Красавище и Чудовица (СИ)

А уж как он надоел своими просьбами ещё раз 'показать волосы'! Они‑де такие красивые, мягкие, так хочется их погладить, понюхать… Наверное, ему доставляет удовольствие вгонять меня в краску. Порой я даже его избегала — вполне успешно, кстати, благо такую махину видно издалека. Зато и Хард стал изобретательнее в попытках застать меня врасплох. Сколько раз пресекала его попытки залезть в окно — и не сосчитать. Оказалось, он раздобыл такую тоненькую металлическую пластинку, которую можно было просунуть между рамами и спокойно приподнять крючок. Пришлось обращаться к коменданту общежития с просьбой установить более прочный запор. Вот уж тот удивился! Конечно, я ведь не произвожу впечатления 'принцессы в башне', которую жаждут 'освободить' страстные рыцари… Наверное, комендант подумал, что у меня просто какая‑то фобия насчёт воров. Всё было сделано кратчайшие сроки, а Хард даже обиделся.

Он вообще в последнее время стал каким‑то странным. Прежний насмешливый наглец с вечными шутками — улыбками всё чаще ходил задумчивый, а иногда мог вспылить буквально на ровном месте. Например, когда однажды всё‑таки прорвался ко мне в комнату и увидел цветы. Они у меня больше месяца стояли и даже не начали осыпаться. Хард тогда порядком разозлился и всё допытывался, кто их подарил. Записку я благоразумно показывать не стала, но и без неё Хард аж кривился, когда смотрел на мои цветочки. Ну и зря. По мне, так они куда красивее роз.

Кстати, из моей в меру отстающей группы по арвийскому сплутовавшего тролля выгнали почти сразу, как он ни старался выглядеть таким же неучем, как и мы. Всё же учителя у нас тоже не дураки. С языком мне неожиданно очень помог Ирлик. У него обнаружился талант доступно разъяснять непонятные моменты и просто потрясающее терпение. Перерывы между занятиями мы использовали теперь с обоюдной пользой: я подтягивала арвийский, а гном оттачивал ораторское мастерство. К декабрю прогресс был налицо у обоих! На неучебные темы тоже болтали. Тотт как‑то признался, что после окончания Университета мечтает пойти работать в королевскую библиотеку, хранителем. Я, грешным делом, и не знала, что у нас такая есть… В общем, неудивительно — потому что находилась она не в городе, а в самом дворце. Тотт сказал, что старый хранитель — ровесник его деда и, кстати, тоже гном, поэтому его мечта не так уж неосуществима. Правда, родители спят и видят его наследником их семейного предприятия 'Тотт и Этотт', которое после дедушкиной смерти ожидаемо переименуют в 'Этотт и Тотт' (забавные у них всё же родовые имена…) Но Ирлик всё же надеялся, что его оставят в покое и возьмут в дело более способного к торговле младшего брата Эдда. В конце концов, что им важнее — красота названия или доходность? Я искренне пожелала, чтобы гном добился поставленной цели и нашёл работу по душе, если не в королевской, то в любой другой хорошей библиотеке. Я бы и сама от этого не отказалась…