Электронная книга - «Стилист. Том I». Краткое содержание книги:
Не забыл я и о, казалось бы, шутливой просьбе Насти проставиться за контрамарки. Бутылка 5—звёздочного армянского коньяка обошлась в 14 рублей 12 копеек. Три месяца назад такие расходы вызывали бы у меня снисходительную улыбку, а сейчас прямо — таки жаба поддушивала, когда кассирша выбивала чек. Ну и время, поневоле станешь скрягой. С одной стороны, может, и правильно, люди умеют ценить каждую заработанную копейку, а с другой — я в своё время тоже начинал с самых низов, и свою «снисходительную улыбку» заработал, можно сказать, потом и кровью.
Плохо, что в СССР запрещена частная собственность, глядишь, открыл бы собственный салон красоты, внедрил бы помимо стандартных на сегодняшний день процедур наращивание ногтей и ресниц (правда, расходники пришлось бы ввозить из — за рубежа, если там вообще уже внедряются подобные технологии), депиляцию разными способами, татуаж, спа — процедуры, массаж… А может, ещё и свой Модный дом открыл бы, причём рассчитанный как на средние слои населения, так и на известных артистов, музыкантов, художников, писателей, партийных боссов… Эх, мечтать, как говорится, не вредно. Но к Брежневу или даже Косыгину на приём мне не попасть, не обрисовать им всю прелесть грядущей китайского экономической революции.
Настя замахала было руками, мол, ты что, я же пошутила, но я настоял, чтобы взяла. Она согласилась при условии, что бутылка будет выпита общими усилиями на традиционном предновогоднем междусобойчике. Этот самый междусобойчик, как мне объяснили, случается за два — три дня до Нового года, когда мастера, если можно так выразиться, арендуют кафе часов с семи вечера и до закрытия.
А тем временем подкралась ожидаемая мною с нетерпением суббота. Сам музей в этот день работал, но у меня был личный экскурсовод в лице объекта моих воздыханий Елены Кисловой. И надо сказать, что экскурсовод очень даже неплохой. Благодаря моей возлюбленной я познакомился с египетской коллекцией востоковеда Владимира Голенищева, с собранием европейской живописи, с итальянскими скульптурами от княгини Елизаветы Фёдоровны и одного из основоположников славянофильства Дмитрия Хомякова, с собранием итальянской живописи XIII–XV веков, переданной в дар музею дипломатом Михаилом Щёкиным, коллекциями живописи из бывших собраний Генриха Брокара, Сергея Щукина, Ивана Шувалова, Юсуповых…
— А это образцы французского художественного литья XVIII–XIX веков, подарок археолога Алексея Бобринского, — провожала меня в очередной зал Лена. — Остальные предметы были выкуплены у учёных Николая Лихачёва, Владимира Шилейко, Александра Живаго и Бориса Фармаковского.
Правда, я больше любовался не предметами искусства, а моим экскурсоводом. День был ясный, в большие окна лились потоки солнечного света и, попадая в них, волосы моей ненаглядной, собранные в конский хвост, сияли золотым ореолом, а обращённое к окну ушко с дырочкой в мочке так нежно просвечивало розовым, что хотелось чуть прикусить его зубами. Эх, если бы не смотрительницы на своих стульчиках, может, и приобнял бы, и прикусил бы… В какой — то момент, словно почувствовав исходящее от меня напряжение, она, загадочно улыбаясь, предложила:
— Давай оставим остальные залы на следующий раз, на десерт потом получишь Рубенса, Рембрандта, Боттичелли, Дега, Ренуара, Гогена… А сейчас идём в отдел реставрации и консервации, покажу свою вотчину.
Мастерская моей спутницы — художника — реставратора станковой масляной живописи 2 категории — располагалась в подвале здания. Сегодня, как она и обещала, здесь не было ни души, сотрудники отдела свой законный выходной посвящали себя семье или еще чему — то, каждый в силу своей испорченности. В мастерской царил творческий беспорядок, тут вперемешку лежали с виду как готовые работы, так и представлявшие собой ужасное зрелище, словно их только что вытащили из какой — то огромной мясорубки. Имелась здесь даже стоявшая на верхней полке углового шкафа икона Богородицы с какими — то кинжалами в руках.
— Семистрельная Богородица, — пояснила Лена, проследив за моим взглядом. — Какая — то бабушка принесла в музей, а нам отдали на реставрацию. Список с Кадниковской иконы, которая после 1917 года была утеряна из Иоанно — Богословской церкви в Вологде. Является защитницей от преступного мира, а семья, которая молится такому святому лику, может быть уверена в том, что она защищена от плохих людей. Если проблемы с начальством, то эта икона, принесённая на работу, сможет уберечь от ссор в коллективе.