Дикая

– Ты! – взревел Карх, когда увидел, что Буба просто так ранила его жену. Подскочив на ноги, он стремительно приблизился к женщине около костра.

Буба, мгновенно осознав, что дело плохо, упала на спину, подняла руки и принялась кричать так, словно ее убивают.

Карх даже растерялся, но в следующий миг зло поджал губы и ударил Бубу по ногам, не прилагая слишком больших усилий. Презренная женщина вызывала в нем сейчас только брезгливость.

Буба закричала еще сильнее. Согнувшись, она схватилась за место удара и закатила глаза, словно собиралась потерять сознание.

– Брох! – закричала Хая, кидаясь к валяющейся на земле Бубе. Осуждающе покосившись на младшего сына, она впилась взглядом в Броха. – Защити!

Сам Брох в этот момент только и мог, что тяжело вздохнуть. Он все видел своими глазами. Карх не мог причинить Бубе значительного вреда. Тогда почему она так сильно кричит?

Вся сцена вызывала в нем отторжение. Ему не хотелось делать что-то для Бубы. Он считал, что жена получила по заслугам. В глубине души он даже немного жалел, что брат сдержал себя, ударив столь слабо.

– Она виновата, – вынес он вердикт, давая понять, что помощи от него ждать не стоит.

Буба ахнула, явно не ожидая подобного. Схватившись за ногу, она сморщилась, имитируя слезы. Брох отвернулся. Ему не по силам было смотреть на такое отталкивающее лицо.

Он сомневался, что когда-нибудь найдет в себе силы обнять и поцеловать Бубу.

Только подумав о том, что его ждет в будущем, Брох загрустил. Может быть, на следующем большом собрании стоит попытаться обменять Бубу на другую женщину?

Никто раньше так не делал. По крайней мере, сам Брох не знал о таких случаях. Но был уверен, что старейшины должны войти в его положение! Любому ведь видно, что Бубу поразила неведомая болезнь!

Видят духи, он старался! Он даже Даху выгнал, хотя ему было невыносимо стыдно перед погибшим братом. Брох не имел представления, как будет смотреть тому в глаза, когда настанет его время уходить в долины предков.

Брох очень надеялся, что женщина как-нибудь смогла выжить. Надежда была слабой, но все-таки не гасла. В последние дни он постоянно порывался сходить и проверить, но идти было далеко, да и сбор хвороста отнимал слишком много времени.

Он думал, что изгнание Дахи заставит Бубу и Хаю забыть о ней, но стал замечать, что в последнее время они постоянно поднимали тему того, что Даха забрала с собой слишком много вещей, на которые не имела никакого права.

Брох начал подозревать, что ничем хорошим такие разговоры не закончатся.

Пока он размышлял о будущем и женщине, которую оставил в другой пещере, скандал сам собой затих. Буба, жавшаяся к Хае, с которой еще недавно всласть ругалась, бросала на мужа осуждающие и обиженные взгляды.

Матриарх семьи тоже была недовольна старшим сыном. Карх с женой отделились, сев как можно дальше от костра и Бубы.

К вечеру настроение в пещере немного улучшилось. Но скандал разразился с новой силой, когда Брох, взяв одну из шкур, сказал Бубе, что с сегодняшнего дня станет спать отдельно.