Ночная сучка
- Автор: Йодер Рейчел
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство «Эксмо»
- ISBN: 978-5-04-157443-7
- Переводчик: Александра Сергеевна Смирнова
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Ночная сучка». Краткое содержание книги:
Если бы Франц Кафка был женщиной и жил в наше время, он бы создал нечто похожее. Рейчел Йодер умело работает с иронией, драмой и сатирой и отлично знает, где уместен черный юмор, а где – оголенные эмоции. К этой книге можно относиться по-разному, но – аплодисменты за фантазию и смелость.
Когда она сама себя назвала ночной сучкой, это была безобидная самоирония – потому что такой она была женщиной, с чувством юмора, умеющей посмеяться над собой.
Но вскоре после этого она обнаружила у основания шеи полоску жестких черных волос и спросила себя – какого хрена?
Похоже, я превращаюсь в собаку, сказала она мужу спустя неделю, когда он вернулся домой из очередной командировки.
Он рассмеялся, она – нет.
«Ей не хотелось думать, только действовать. Только выживать. Она зарычала и слепо бросилась в толпу окруживших ее тел, ища зубами плоть. Она вся была шерстью, кровью и костями. Она вся была инстинктами и гневом».
«История, наполненная гневом, одиночеством и нарочитой вульгарностью. Смакующая деконструкцию социального сценария, который навязывают женщинам, матерям». – Publishers Weekly
В пещере, при свете костра, я, даже находясь в очень истощенном состоянии, смогла получше рассмотреть матерей-оборотней. Их шкуры были поистине великолепны – густые, как у медведей, они сверкали так, что, казалось, были сделаны из чистого серебра. Матери завернули меня в толстую фланель, набитую пухом. Непонятно, где они добыли такую ткань, но ее теплота и мягкость были несомненны.
Детеныши уютно устроились под одеялом, и их теплые маленькие тельца довольно быстро меня согрели. Одна из матерей поднесла мне деревянную миску с чем-то очень похожим на куриный бульон. Детеныши лаяли, и некоторые слова их непонятного диалекта напомнили мне русские слова “мяч” и “игра”. Другая мать-оборотень облизала мое лицо, и прикосновения ее языка, мягкого и теплого, словно вернули меня в мое собственное человеческое детство.
Не знаю, колыбельные ли я слышала в ту ночь, просыпаясь снова и снова, или это были галлюцинации? Но в любом случае матери-оборотни оказались благородными существами, хотя их большие клыки вызывали ужас. Я не сомневалась, что они были искусными охотницами и защитницами своих детенышей. Я задавалась вопросом, какая судьба ждала бы меня в ту ночь бездумного блуждания по тайге, будь я мужчиной. Возможно – по иронии судьбы – именно моя половая принадлежность спасла меня, а не обрекла на смерть.
Остаток поездки я провела с матерями-оборотнями. Я видела, как рождаются детеныши, была свидетельницей самопроизвольного оплодотворения всего через несколько дней после рождения детенышей. Если бы у меня было больше времени на изучение этого прекраснейшего вида, мне было бы любопытно посмотреть, насколько такие жизненные циклы сохраняются в течение длительных периодов времени.
Год назад я вернулась в этот регион уже непосредственно в поисках матерей-оборотней, но, хотя я уверена, что мои географические расчеты верны, я не смогла найти ни единого следа их существования».
Всю следующую неделю она пристально наблюдала за сыном, пытаясь понять, не нанесло ли ему травму увиденное. Она вбила в поисковик признаки психической травмы у детей, видевших насилие, но мальчик этих признаков не показывал – не было ни странных болей, ни плохих снов, ни тревоги, когда она уходила (хотя она и не уходила), ни вспышек агрессии (не считая прежней склонности к собачьим играм); малыш по-прежнему радостно смеялся, смотрел мультфильмы, сталкивал в гостиной машинки, приносил ведерки песка из песочницы возле лужайки, рассыпал песок по траве и сгребал граблями с него ростом. Нет, судя по всему, он был в порядке, но она все равно дважды на этой неделе сходила с ним за мороженым в палатку у реки, а потом они бросали камни в зыбкую мутную рябь. Они ходили в старый парк с аттракционами и восемь раз прокатились на паровозике, каждый раз в последнем вагоне, и мальчик каждый раз был в восторге и расстроился, когда мать сказала, что билеты кончились и пора уходить.
Да, она собиралась пойти на вечеринку к Джен. И да, собиралась вложить некоторую сумму денег в травы. Это было все, что она могла сделать на данном этапе. Попытка ослабить ярость? Остановить превращение в бешеного пса? Акция «Анти-Собака»?
В отчаянной попытке двигаться вперед и перевернуть новую страницу Ночная Сучка села за маленький пластиковый столик сына в кухне и стала писать «Список того, что я хочу сделать, прежде чем умру» большими буквами на куске цветной бумаги, исписанной каракулями. Это было мучительное упражнение, которое она никогда бы никому не посоветовала, но тем не менее. Сын, с пластиковой лопаткой в руке, сидел в большой форме для запекания, полной сырого попкорна, разбрасывал его ногами и смеялся. Перед ним лежал противень, всевозможные ложки и пластиковые миски, и зерна, которые он разбрасывал, разлетались по всей квартире до гостиной.
Ночная Сучка смотрела на раковину, полную тарелок, не видя их. Десять пунктов, десять пунктов. Господи, она и одного не могла придумать. Сбросить десять фунтов, неуверенно вывела она и остановилась. Неужели у нее больше совсем не осталось желаний? Не осталось сильных страстей? Куда делись бурные чувства, резкие жесты ее, двадцатилетней?