В саду чудовищ. Любовь и террор в гитлеровском Берлине [litres]

Посол предостерег министра: если нападения будут продолжаться, а виновные – по-прежнему избегать наказания, Соединенным Штатам, видимо, придется «опубликовать заявление, которое нанесет огромный ущерб репутации Германии во всем мире».

Нейрат побагровел.

Додд продолжал, словно отчитывая нерадивого студента:

– Не понимаю, почему ваши чиновники допускают подобные случаи. Неужели они не понимают, что это один из самых серьезных негативных факторов, влияющих на наши отношения?

Нейрат ответил, что не далее как на прошлой неделе поднимал этот вопрос в личных беседах с Герингом и Гитлером. По его словам, оба заверили, что употребят все свое влияние, чтобы предотвратить насилие. Нейрат пообещал сделать то же самое.

Но Додд не сдавался. Он ступил на еще более опасную почву и заговорил о «еврейской проблеме», как называли ее и он сам, и Нейрат.

Министр осведомился, нет ли в Соединенных Штатах «собственной» еврейской проблемы.

– Вам, разумеется, известно, – ответил Додд, – что у нас в США время от времени возникают проблемы с евреями, пользующимися слишком сильным влиянием в некоторых сферах интеллектуальной и деловой жизни.

Он добавил: некоторые люди его круга, служившие в Вашингтоне, конфиденциально признавались ему, что «понимают трудности немцев в этой области, однако совершенно не согласны с методами решения проблемы, которые часто оборачиваются крайней жестокостью».

Додд рассказал о своей встрече с химиком Фрицем Габером.

– Да, – отозвался Нейрат, – я знаю Габера и ценю его как одного из величайших европейских химиков.

Нейрат согласился, что Германия неправильно относится к евреям, и заявил, что его министерство ратует за более гуманный подход. Он утверждал, что видит признаки позитивных изменений в этой области. Министр сообщил, что на днях был на скачках в Баден-Бадене и на трибуне рядом с ним сидели, наряду с другими правительственными чиновниками, трое евреев, достаточно известных в Германии, «и никто не смотрел на них враждебно».

Посол ответил:

– Но вы же не можете рассчитывать, что мнение международного сообщества о вашем отношении к евреям смягчится, пока Гитлер, Геббельс и другие видные деятели будут объявлять с высоких трибун, как они делали это в Нюрнберге, что евреев надо стереть с лица земли?

Додд поднялся. Уходя, он обернулся к Нейрату и спросил:

– Мы будем воевать?

Министр опять побагровел.

– Никогда! – воскликнул он.

Уже в дверях Додд заметил:

– Вы наверняка понимаете, что еще одна война попросту сотрет Германию с лица земли.

Он вышел из здания, «немного обеспокоенный тем, что вел себя так откровенно и позволил себе такую критику».