Избранные произведения. II том

Как выяснилось, у Меты не было серьезных ранений. Она ничего не помнила ни об аварии, ни об осах, ни о Гэри, который забрал ее в больницу. В какой-то момент в отделении скорой помощи она начала кричать и звать Брэда, и медсестра Юнис Уилз, которая проработала в этом отделении двадцать с лишним лет, быстро смекнула, что к чему, позвонила шерифу Уинслоу и позвала из приемного покоя Гэри Бёрча.

— Это Юнис Уилз, — сказала она Уинслоу. — Гэри Бёрч только что нам женщину привез — подобрал на старом девятом шоссе, у нее пикап опрокинулся. Похоже, с ней был кто-то. Я сейчас дам телефон Гарри, а уж он расскажет куда ехать.

И Гэри рассказал. Брэда шериф нашел на обочине шоссе: тот валялся неподвижный, будто дохлый зверек, сбитый машиной, — темная куча рядом с креозотовым кустом. Точь-в-точь олень, которого зацепило автомобилем, или выпавший из пикапа мешок с мусором, который не довезли до свалки в Аул-Крик. Уинслоу и не заметил бы, если б не знал, где смотреть.

Брэд спросил шерифа про рой ос: часто ли такое случается в здешних краях?

И ему показалось, что во взгляде Уинслоу промелькнуло нечто вроде смятения. Но шериф закрыл глаза, а когда открыл их, это нечто уже пропало без следа. Уинслоу казался просто усталым.

— Трудно сказать, на что способны насекомые, — сказал он. — Про ос не слыхал, а вот термитов у нас предостаточно. Иногда еще саранча налетает откуда ни возьмись, как в Судный день. — Шериф пожал плечами. — Скажите спасибо, что живой, и забудьте.

Совет хороший, но последовать ему было не так-то просто. Брэд провалялся в больнице еще четыре дня будто в тумане. Приходили и уходили медсестры, Мета сидела на стуле возле кровати и иногда брала его руку в свои. Брэд просыпался внезапно, будто от падения в ледяную воду, сердце сжималось, словно кулак, во рту чувствовался неприятный медный привкус кошмара. Он не помнил, что именно ему снилось, — оставалось лишь чувство безнадежности и собственной незначительности. Брэд смотрел на свою руку, которую держала та, другая рука, взгляд поднимался выше — к предплечью, к плечу, к шее, к дорогому лицу, и лишь через несколько тягучих и беспокойных секунд он наконец осознавал, что смотрит на свою жену, на Мету. А ведь Брэд всегда мог найти ее, где бы она ни находилась, а теперь не чувствовал ее присутствия, когда Мета сидела подле кровати и держала его за руку. Ей он ни о чем не рассказал. Все это слишком его пугало. Брэд убеждал себя, что состояние дезориентации, видимо, вызвано болеутоляющими, которыми его пичкали, и когда дозу уменьшат, вернется и ощущение духовной сущности любимой, уверенность в том, что она где-то тут, на этом свете.