Мама для малышки, или Надежда в подарок

Она не в обмороке, но словно в каком-то трансе, пугающем меня бледностью милого лица и отрешенностью во взгляде, что обращен ко мне. Ее попытка что-то сказать безрезультатна, слышны лишь сдавленные хрипы, рвущие мне сердце.

— Игнат! — вновь привлекает мое внимание Клим.

— Нет, Клим, не сейчас, — отрицательно качаю головой, не желая больше слышать от него ни единого слова в адрес Мариши. — Все твои обвинения могли бы быть резонными, но не в этой ситуации. Ты не знаешь ее и зря обвиняешь в том, чего она, поверь мне, точно не делала.

— Ты рассудком тронулся? — сипит друг, смотря на меня, как на умалишенного. — Ты слышал, что я только что говорил. Она явно все подстроила…

— Я в своем уме, и я слышал каждое твое слово. Спасибо тебе за информацию, но истолкована она тобой неверно.

— Я не узнаю тебя, — продолжает он гнуть свою линию.

— А я — тебя. Но спишу все на стресс. Я знаю, что Мариша не виновата, и уверен в том, что она сама стала жертвой махинаций. Единственное, я не знал, чьих рук дело, а теперь мне все предельно ясно. И поверь мне, я так просто это не оставлю.

— Что ты намерен делать? — уточняет он со скепсисом в каждом произнесенном слове.

— Завтра. Я созвонюсь с тобой завтра, и мы обсудим.

— Но…

— Завтра, Клим, все завтра, — торможу его запальчивость, а затем спешу на выход: мы и без того уже собрали вокруг себя любопытных зевак.

— Черт, Игнат, не соверши очередной ошибки! — орет мне в спину Клим. Я в ответ лишь киваю в знак того, что принял к сведению его заботу.

Номер на последнем этаже заблаговременно мною забронирован, и ключ уже в моем кармане. Жаль только, что обстоятельства чуть изменились. Но может это к лучшему? Может, сейчас мне удастся узнать у Мариши ответы на мучащие меня вопросы? Может, сейчас она доверится и откроется?

Бережно несу свою невесомую ношу, не обращая внимания на заинтересованные взгляды сотрудников. Прячусь в лифте и считаю секунды, пока стеклянная кабина медленно поднимается до нужного мне этажа. Проходящая мимо горничная помогает мне справиться с электронным замком, она же включает по моей просьбе лишь пару бра над кроватью. Благодарю ее, и девушка тихо уходит, захватив табличку «не беспокоить».

— Мариша, милая, ты как? — Опускаю ее безвольное тело на кровать и присаживаюсь рядом.

Бледность распространяется по ее бархатным щекам, и я с беспокойством прислушиваюсь к ее дыханию, прощупываю пульс и мысленно мечусь в накрывающей меня панике.

— Рыжуля, приди в себя. Я рядом, все хорошо. — Касаюсь ладонью ее лба, и с облегчением выдыхаю, наблюдая за тем, как она медленно открывает глаза. — Привет, — ласково улыбаюсь ей, внутренне ликуя.

— Привет… — Ответ звучит еле слышно и очень хрипло, а я даже боюсь отлучиться, чтобы принести ей бутылочку воды из мини-бара

— Ты как? — Все, что меня сейчас волнует, это ее самочувствие.

— Что случилось? Где я? — Мариша приподнимается на локтях и оглядывается по сторонам.

— Мы в номере, — отвечаю лишь на второй вопрос, сознательно упуская первый, не желая пока тревожить ее.