Полное собрание сочинений [сборник litres]

В первый период, до конца Пунических войн, как сообщают авторы источников, не было недостатка в героях, желавших гибнуть за отечество. Муций Сцевола, Аттилий Регул, Цинцинат, Эмилий Павел и множество им подобных, вероятно, в значительной мере были созданы патриотической легендой, но важно, что именно подобные личности служили идеалом поведения. В эпоху гражданских войн положение резко изменилось. Героями стали вожди партий: Марий или Сулла, Помпей, Красс или Цезарь и Серторий, Юний Брут или Октавиан. Они уже не отдавали жизнь за отечество, а рисковали ею в интересах своей партии и с непременной выгодой для себя. В эпоху Принципата тоже было немало храбрых и энергичных деятелей, но все они действовали неприкрыто в личных интересах, и это воспринималось общественным мнением как должное и даже как единственно возможное поведение. Императоров и полководцев теперь хвалят за добросовестное исполнение своих обязанностей, то есть за отсутствие нечестности и бессмысленной жестокости, но ведь это значит, что их воспринимают как «разумных эгоистов», ибо это и им самим выгодно. Уходят в прошлое партии оптиматов и популяров, и выступают группы тех или иных легионов, например сирийская, галльская, паннонская и т. п., которые сражаются между собой исключительно ради власти и денег. При династии Северов торжествует идеал и выгоды, и не случайно, что в это же время римский этнос, называвшийся Populus Romanus, растворяется среди народов, им же завоеванных.

Аналогичную картину мы видим в средние века в Западной Европе, когда самым актуальным занятием была война с мусульманами. Образы первых эпических поэм: Роланд и Сид – паладины христианства. На самом деле, первый был маркграфом Бретонской марки и был убит не маврами, а басками; второй же – просто беспринципный авантюрист. Нужды нет: идеалы альтруистичны и героичны. Позже, во второй период, герой не забывает себя. Таковы Кортес и Писарро, Васко да Гама и Албукерки, Фрэнсис Дрейк и Хуан Австрийский, победитель при Лепанто. То, что они, будучи храбрецами, откровенно корыстны, никто не ставит им в вину; даже наоборот, это вызывает восхищение и одобрение. Проходит время, и героем становится наемный солдат, которому важна только собственная шкура, хотя ему нельзя отказать в уме, выдержке и самообладании.