Кровь королей (СИ)
- Автор: Волков Влад
- Серия: Пиршество войны на закате магии #1
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Кровь королей (СИ)». Краткое содержание книги:
Гонзо вместе с братьями надевали красно-жёлтые шутовские колпаки с четырьмя концами и звонкими медными бубенцами, жонглировали камнями, изображали животных, зачитывали юмористическую поэзию наизусть, и прочими способами старались веселить народ.
Обычно не вместе, а порознь, разбросанные по самым разным уголкам двора или площади ярмарки. Лично для Гонзо, как он сам считал и видел, больше всего народ собирал и развлекал его номер с пародиями и издевками на известные рифмы и стихи.
Например, он мог зачитать «О, дивный мир!» Ставора Братского, как «О, дивный сыр!», зачитывая оду не окружающей красоте природы, а конкретно молочному продукту. Или же безымянное «Ехал в ночь через леса», всем знакомое по первым строчкам, превращал в «Ёхан, дочка и лиса», оставляя общий сюжет о кучере, только душещипательный напряжённый триллер о поездке по ночной лесной дороге обращал в миловидную белиберду о том, как девочка в карете надевала лису то шубой, то шапкой, и вечно вопрошала отца, снаружи следящего за вожжами, вместо фразы «Скоро ль в город мы приедем?», изначально бывшей лишь тревожащими мыслями единственного главного героя, во что-то в духе «Скоро ль Конрад мой приедет?». И, конечно же, под конец кучера не съедали явившиеся и всю дорогу мерещившиеся тому волки, а он с непонятно откуда в пародийном сюжете взявшимися дочкой и лисой благополучно доезжал к озеру, где росли ёлки и был их маленький домик.
Наверное, такая милая и забавная интерпретация нравилась окружающим. Но, как по своему опыту понял Гонзо, в такой пародии самое главное брать невероятно популярные и известные всем от лордов до крестьян произведения. В противном случае пародийный юмор не будет понятен тем, кто не знаком с, так сказать, первоисточником — изначальным текстом стихотворения или поэмы.
Как-то раз в довольно поздний час после шумного веселья в королевском дворе Триграда по случаю праздника урожая, он, усталый и совсем ещё молодой, тратил заработанные деньги на выпивку в ближайшей территориальной таверне. Именно тогда туда заглянул и архимаг Бартареон, чтобы тоже пропустить стаканчик другой, словно на само торжество мало наливали.
Даже многочисленные братья Гонзо к тому моменту достаточно напились и убрели домой спать, только он с грустными глазами, глядя в плотное мозаичное окно из толстых мутных ромбов, любовался виднеющимся силуэтом царствующей в ту ночь на небе Луны.
Вот и в тот день он развлекал публику не только стойками на одной руке и способностью хлопать подошвами ног и не только изображениями разных зверей ото льва до дракона, но и вот такими чтениями, неплохо зарабатывая кидаемых к ногам монет. А теперь отдыхал, думая о чём-то своём, никого не трогал, не буянил, не горланил песни, как некоторые, а просто упивался сытью, мёдом и качественным пивом, сваренным при королевском дворе. Плохих напитков или недоброкачественного сырья здесь попросту не держали.
Гонзо в таверне был не один, но вышло так, что архимаг сел рядом. Скорее всего, попросту не заметил при ночном освещении таверны за столиком маленького гоблина ростом с десятилетнего ребёнка, ещё и мутно-зелёного цвета в выцветшем желтоватом наряде. Колпак был снят и лежал неподалёку, а крупные уши, с которыми посоперничать могли только длиннющие пальцы его громадных кистей рук, топорщились от длинноносой головы, визуально делая ту довольно крупной для низенького тела, но видимо всё равно не достаточной, чтобы на него обратили внимание. Так как маг совершенно молча уселся за столик, рассчитывая уединиться и угостить себя самого, никак не поприветствовав своего низкорослого соседа.
Но тот подвинулся и первым заговорил, вежливо пожелав Бартареону приятного времяпровождения. Мужчина удивился таким речам от гоблина, и они разговорились по душам. Кто и откуда, как живётся магу при дворе, как живётся гоблинам с Лысогорья на земле людей. Так, слово за слово, долгая беседа стала поводом пригласить развлекающего народ скомороха во дворец в качестве почётной должности королевского шута.
Место в ту пору само по себе было вакантно, так как предыдущий шут слишком много нёс всякой дури, влезая в государственные дела во время переговоров и заседаний. Он ведь являлся по чину важным придворным, потому мог высказывать мнение относительно тех или иных политических решений, как и дворецкий, как и главный конюх, как ловчий и многие другие.
Это уже много лет спустя, при юном Джеймсе был полностью пересмотрен список королевских приближённых, а высшие чины поделены так, что никакой шут и конюх больше не могли монарху ничего советовать. Вот он снуёт сейчас без дела, попавшись под ноги писклявому примицерию. Король-то сейчас с утра занят серьёзными вещами, у него назначен приём, целая делегация гномов прибыла по важному делу.
Шут, конечно, и важных персон периодически развлекал по воле Его Величества, но не в процессе переговоров, а при формальной части приветствия или же последующего застолья, если было, что отметить или хотя бы появлялось желание угостить дорогих гостей, усладить их слух музыкой, а глаза — представлениями и фокусами.
Гектор, посмотрев представление, кандидатуру одобрил и с тех пор Гонзо переселился во дворец, теперь служа уже при втором представителе Дайнеров на троне, наслаждаясь всеми благами придворной жизни, главными из которых были роскошные пиры и доступ в королевскую библиотеку.
Туда-то Гонзо и собирался заглянуть. Необходимо хорошо знать модные произведения, чтобы острить на них каламбуры и придумывать комичные изменения, а заодно вообще знакомиться с различными пьесами-комедиями, чтобы вдохновляться чувством юмора знатных талантов или хотя бы новых драматургов современности.
А оттуда с двумя зажатыми свитками папируса в пальцах правой руки вышел, опираясь на свой крупный белёсый посох, вырезанный из бедренной кости красного дракона, собственно, сам Бартареон. Весьма уже немолодой архимаг, возраста примерно Корлиция, может лет на пяток постарше, однако внешне это не особо бросалось в глаза между ними, к тому же он был ещё не настолько ветхий, как Винсельт.
Без усов и бороды, в красной токе на голове и бордовом мужском длинном платье с манжетами — довольно традиционном облачении для многих магов, клириков и кардиналов при прелате Церкви Семерых или же Расширенной Церкви Двенадцати, которая постепенно приходит на смену ортодоксальным и консервативным нравам прежнего вырождающегося духовенства, главный волшебник королевского двора застал последствия столкновения в боковом коридоре гоблина с примицерием.
— О, мой друг, вы не ушиблись? — произнёс певучим мягким голосом архимаг, обращаясь к поднимавшемуся и отряхивающемуся после своих переворотов гоблину-шуту, тихо кивнувшему в ответ, — Повнимательнее надо быть, ваше превосходительство, — повернулся он к спешащему Корлицию.
Но тот вместо взаимных любезностей, приветствия или слов извинения к сбитому и кубарем катившемуся гоблину, лишь панически обернулся, не сбавляя темпа, и пятясь, задирая тонкие чёрные брови и раскрывая с ужасом глазницы, прошипел «На нас, похоже, напали!» — ткнув пальцем вдаль коридора и развернувшись обратно, продолжив путь в секретариат.
Поглядевший своим коричнево-рыжим взором в указанном направлении, архимаг заметил переводящего дух после спешной пробежки старца-звездочёта. Тот шумно пыхтел, раскрывая рот и складывая губы ровной буквой «О», не в силах что-либо произнести знаковым гнусавым тембром и протирал крупный пот с морщинистого лба сиреневым рукавом. Лишь, глянув серым взором на озадаченных чародея и шута, апокрисарий попросту уверенно кивнул, подтвердив сказанное примицерием об атаке на замок.
Это навеяло изрядный испуг на лица гоблина и Бартареона, обескуражив их известием о нападении и нарушив все имевшиеся у них планы. Отдышавшийся Винсельт спешно направился дальше по центральному коридору, вышагивая серебристой обувью с закрученным кверху носком по бордовому ковру с позолоченными лентами вдоль краёв.