Солнце в крови. Том второй
- Автор: Фромер Владимир
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: Призма-пресс
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Солнце в крови. Том второй». Краткое содержание книги:
Событие, во-первых, потому, что, получая эту книгу, Россия возвращает себе часть собственной истории. Ведь многие персонажи произведения являются выходцами из России. Российской империи до 1917 года. Советской империи зла после него. Сам автор книги, Владимир Фромер, также родом оттуда (в Израиле с 1967 года).
Событие, во-вторых, потому, что, раскрыв эту книгу, российский читатель, будь он еврей или нееврей, получает уникальную возможность узнать, как это было на самом деле. Это - все, что связано со становлением Государства Израиль, его долгой и мучительной борьбой, продолжающейся поныне, за выживание в кольце враждебных стран и народов, ролью Советского Союза в развязывании и завязывании очередных фаз арабо-израильского конфликта.
Среди персонажей читатель встретит не только выдающихся политических и военных деятелей, ученых, мыслителей, но и личности весьма и весьма сомнительные, как, например, король богемы, скандальный литератор Дан Бен-Амоц или Мордехай Вануну, выдавший атомные секреты Израиля.
Казалось, что все неудачники, все пасынки жизни, раздавленные колесами судьбы, все отверженные обществом парии выползли из своих укрытий и притащились сюда, чтобы проститься с этим человеком.
Но цепочка полицейских не подпускает их к открытой могиле. Лишь избранные стоят там, и среди них те, кого покойный числил в стане своих гонителей, — последний колоритный штрих, завершающий трагедию этой жизни…
Из толпы вырывается высокий человек в грязной рубахе с оборванными пуговицами, со щетиной на одутловатом лице, с заплывшими глазами.
— Януш! — кричит он. Стоящий у могилы генерал-майор запаса Януш Бен-Галь оборачивается.
— Скажи им, чтобы меня пропустили! Я Большой Бени! Городиш был моим командиром в Шестидневную войну! Я обязан выступить над могилой! Я должен сообщить всему миру о том, что Шамир и Перес отравили Городиша цианистым калием!
Генерал машет рукой и уходит…
Городиш считался превосходным офицером. Надежным, исполнительным, испытанным в боях. Он не был стратегом, как Таль, блеск легенды не озарял его, как Даяна, он не шел непроторенными путями, как Шарон. Но бывали и у Городиша озарения, обеспечившие ему законное место в пантеоне израильской славы. Это он ввел в израильских бронетанковых войсках принцип: «Командир руководит боем из открытого танкового люка».
Храбрость его граничила с безрассудством. Он считался фанатичным апологетом субординации и дисциплины, но был справедлив и, наказывая своих подчиненных за провинности, не делал никакой разницы между офицерами и солдатами. Офицеры во вверенном ему «хозяйстве» не пользовались привилегиями. Скорее, наоборот. Поэтому солдаты Городиша любили, несмотря на то, что служить под его командованием было нелегко.
Шестидневная война стала его звездным часом. Десять египетских моторизованных бригад разбила бронетанковая дивизия Таля, и большая часть из них была раздавлена гусеницами танков Городиша. Седьмая бронетанковая бригада, которой он командовал, наголову разбила противника под Эль-Аришем и Рафияхом и первой прорвалась к Суэцкому каналу.
«Солдаты, — писал тогда Городиш в приказе по бригаде, — вы взглянули в лицо смерти, и она опустила глаза…»
37-летнего полковника сравнивали с американским генералом Паттоном и даже с Иехудой Маккавеем. Его называли «секретным оружием Израиля». Мы ведь ни в чем не знаем меры! Сначала бессовестно захваливаем, потом бесстыдно казним…
Сам Даян прикрепил к гимнастерке Городиша Знак отличия за доблесть и, поцеловав его, сказал: «С такими офицерами, как ты, мы непобедимы».
И до рокового октября 1973 года карьера Городиша шла по накатанным рельсам. За два месяца до Войны Судного дня Городищу присваивают звание генерал-майора и назначают командующим Южным военным округом вместо ушедшего в запас Шарона.
Тогда и произошел эпизод, который Городиш не раз вспоминал потом.
Новый командующий округом отправился в инспекционную поездку к Суэцкому каналу. Вдруг из-за песчаного бархана к джипу рванулись трое египетских парашютистов и вскинули автоматы…
Городиш не любил «узи». Его личным оружием был крупнокалиберный «томми», как собачонка лежавший сейчас у ног хозяина. С опозданием увидел врагов и пулеметчик командующего. Надежды не было. Но в самую последнюю секунду сидевший рядом с Городищем лейтенант Цвика Ледерман издал радостный вопль и замахал руками, приветствуя египтян, как близких друзей, внезапно появившихся после долгой разлуки. Изумленные парашютисты на мгновенье застыли. Этого было достаточно. И пулемет, и «томми» Городиша заговорили одновременно…
Городиш жалел потом, что этот эпизод не закончился иначе. Погибни он тогда, не пришлось бы ему до самого дна испить чашу горечи…
У каждого человека есть свой потолок. Городиш мог командовать батальоном, полком, бригадой. Дивизией, наконец. Но не фронтом.
На Городиша можно было положиться, но лишь до тех пор, пока чужая воля указывала ему путь. Он не обладал аналитическим складом ума. Не был мастером стратегических построений, не имел чутья, позволяющего на месте схватывать суть сражения и делать единственно верный вывод, не мог маневрировать крупными воинскими соединениями, передвигая их, как шахматные фигуры, заставляя выполнять внезапный, не предусмотренный противником замысел. Он мог руководить боем из люка танка, но не из командного бункера.
Дело даже не в том, что Городищ, принявший командование Южным военным округом за два месяца до войны, не мог за столь короткий срок изменить стратегические планы генштаба, разрабатывавшиеся годами. Вопиющая несправедливость выводов комиссии Аграната, возложившей на него ответственность за просчеты первого периода войны, заключается в игнорировании элементарного факта: Городиш фактически не командовал Южным фронтом. Сидевший глубоко под землей в бетонированном командном бункере, он не оказал почти никакого влияния на ход событий. Уже 8-го октября, сразу же после неудачного наступления Брена, командование принял на себя Хаим Бар-Лев, присланный Голдой и Данном.