Любовь Снежной Королевы

И сердце отвечает «да»

АДЕЛИНА

Приходить в себя не хотелось. Точнее, я давно уже пришла в себя, но открыть глаза и увидеть этого мерзавца — значит проиграть самой себе. Вот и лежала на кровати да сопела недовольно, потому что уж очень сильно у меня чесался кончик носа, но выдавать себя было нельзя.

— Все хорошо? Можно переносить ее во дворец? — встревоженно поинтересовался Ранисах у придворного целителя, которого несколько минут назад вытащил прямо с бала.

— Все хорошо. Я бы сказал, что это от переизбытка чувств. Знаете, у дам в положении такое часто бывает. Да и не в положении. В любом случае Ее Светлость уже пришла в себя и прекрасно нас слышит.

— И вот что вам стоило промолчать? — мигом села я на постели, возмущенно глядя на пожилого мужчину.

— Прошу прощения, леди Герож, но я служу Его Высочеству, а не вам, — усмехнулся старик, разводя руками.

— Ты как? — мягко улыбнулся Ранисах, жестом отпуская понятливого целителя.

— Отвратительно, — сварливо ответила я, не давая ему меня поцеловать. Да только добилась лишь того, что вновь оказалась лежащей на постели, а Ранисах нависал надо мной со шкодливой улыбкой.

— Раз так, то лучше нам прямо сейчас вернуться во дворец.

— Вы серьезно? — изумилась я, пытаясь его оттолкнуть. — Я не буду…

Что там дальше я не буду, Ранисах слушать не стал. Поцеловал меня, разделяя охватившую его страсть на двоих. Поначалу я пыталась быть твердой в своем решении, но оказалась слаба. Слаба перед ним.

— Ну же. Ну же, скажи, что ты меня тоже любишь. Ответь честно, моя милая Адель, потому что иначе я просто не смогу поступить правильно.

— Люблю, — шептала я, задыхаясь в его объятиях, пропитываясь его головокружительным ароматом — терпим, горьким, как и его слова. — Люблю.

Говорят, что женщину нужно послушать и сделать все наоборот. Говорят, что за каждым женским «нет» всегда подразумевается безоговорочное «да». Говорят, что женщину легко купить красивыми словами и дорогими подарками. Говорят…

Я ненавидела Дамиана за то, что он слушал меня и делал все с точностью до наоборот, но, когда Ранисах взял меня на руки и перенес во дворец, я даже не взбрыкнула. Я ненавидела Дамиана за то, что в каждом моем безоговорочном «нет» он слышал «да», но, когда мы оказались в небольшом храме, что находился прямо во дворце, я была рада, что Ранисах знал меня лучше, чем я сама. Я ненавидела Дамиана за то, что он пытался купить меня, произнося ложь за ложью, одаривая меня ежедневно все новыми подарками, но в словах Ранисаха я просто не могла усомниться. Его красивые слова звучали как неприглядная правда, а подарки были сделаны в душевном порыве. Я ненавидела Дамиана за то, что не могла полюбить, и любила Ранисаха за то, что не могла ненавидеть.