Книга путешествия. Выпуск 3. Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана

Несколько тысяч человек вышло на городской базар и в торговые ряды посмотреть на нас; я, ничтожный, тоже обозревал их. Из одного конца города до дворца хана мы двигались целых два часа. /244/ Высокопочтенный Али-хан вышел навстречу и повел меня в высокий диванхане. Там мы сели по-турецки. Собрался большой диван. Трижды прозвучали хаканские литавры, труба Афрасиаба, горн и зурна Джамшида, и начался торжественный прием. Повязавшие голову тонким шелком вооруженные гулямы стояли рядами один возле другого. После того как прекратился бой барабанов, я, ничтожный, поднялся на ноги, извлек из кармана письмо и послание эрзурумского везира, господина нашего Дефтердар-заде Мехмед-паши, и, поцеловав, передал хану. Он, встав, взял послание. Поцеловав и приложив ко лбу, он передал его своему мунши. Эшик-ага указал и мне место, и я расположился на нем по мухаммеданскому обычаю. Мунши с почестями, поцеловав послание, начал читать его громким голосом. Когда он произносил уважаемые имена пророка и его четырех избранных друзей, все присутствующие почтенные люди встали и возвеличили имя посланника бога. Однако, услышав имена четырех [других] его друзей[227], некоторые из них сели. По прочтении послания стало известно его содержание.

Хан начал свою речь так: «Если создатель-творец поможет мне и даст пощаду и жизнь, я, недостойный, в течение этого месяца пошлю везиру падишаха, цезаря земли, караван лошадей в 1000 голов и караван мулов в 1000 голов. Добро пожаловать в наши края!» Сказав [далее]: «Ты богатство моей жизни, свет очей моих», он посадил меня, ничтожного, рядом с собой. Обрадовав меня несколькими словами приветствия, он устроил большой пир. После трапезы я, ничтожный, передал хану привезенные от паши подарки: жемчужные четки, колчан для стрел, куски генуэзского и венецианского шелка — и произнес: «Славный паша — ваш брат — приветствует вас, и одновременно, дабы не прийти к вам с пустыми руками, он прислал вашему превосходительству вот это». Насладившись видом жемчужных четок и колчана, он воскликнул: «Тысяча похвал!» Я сказал, что одновременно для господина присланы в дар два вороных коня. Он тотчас же встал и вышел на крыльцо диван-хане. По знаку этого ничтожного /245/ сначала привели коня в украшенной [металлическим] орнаментом и драгоценными камнями сбруе. Когда конь скорой иноходью выбежал на площадь, все слуги дивана Иранской земли от изумления раскрыли рты. Я же, ничтожный, произнеся «бисмилла», передал узду скачущего, как ветер, коня в руки хана и сказал: «Будьте счастливы!» Приближенный хана сел без стремян на этого иноходца и, проехавшись по площади, сошел с него. Потом привели другого коня. Налюбовавшись на коней, их поручили мирахору.