Ева-онлайн [= Мусорный ветер]

— Ты всё-таки аристо… я, дурак, не поверил Зиги… глупо… За стенкой — сейф. Открой его.

Ал вызвал одного из дроидов, при виде которого глаза Агабара расширились от изумления; дроид внимательно просканировал стену и сейф, открыл его и снова просканировал, не найдя никаких активных систем защиты. Агобар дернулся от боли, и в его шею воткнулся очередной инъектор. Глаза торгаша чуть прояснились, отступившая временно боль вернула способность здравого мышления.

— Возьми там всё, что есть. — голос торговца чуть окреп. Ал осмотрел две полки маленького ящика с толстенными стенками и вздохнул. Затем взял безличный чип, проверил сумму, перегнал на свой счет все двести пятьдесят тысяч и, развернувшись, выдал очередь из игольника в спинку кресла, в процессе стрельбы отключив протокол. Затем вздохнул ещё раз, посмотрел на втянувшего голову в плечи толстяка и устало спросил:

— Торговец, я похож на идиота? Или ты так дёшево ценишь мои способности? Поверь, то, что ты испытываешь сейчас, и то, что я могу с тобой сделать — несравнимо. Жалкие сто пятьдесят кило… китов — это всё, что у тебя есть? Или ты всерьёз рассчитываешь воспользоваться деньгами отсюда — в лучшем мире? Агабар, я не аристо, и мне будет не сложно тебя подлечить, потом почти убить, снова подлечить… Продолжать?

Толстяк всхлипнул, потом чуть прикрыл глаза — и на нейроком Ала упал код доступа к банковскому счёту. Ещё триста десять тысяч — причём в какой-то другой валюте, хотя искатель ранее считал, что во всём Содружестве система финансов более-менее единая, и уж валютных различий не может быть по определению — Ал кивнул и потребовал:

— Теперь передай свои коды доступа, ко всем возможным активам. Заодно и их список, и архив. — ещё два файла упали на нейроком, почти полностью забив его оперативную память.

— Есть что-либо, что ты бы был должен кому-то, и не успел? Я не спрашиваю, кого бы ты собирался убить — мне до этого нет дела. Но какой-то забытый долг, спасти чью-то жизнь, или просто — выпить стакан алкоголя, который ты не успел попробовать?

— Это… тоже… обычай твоей… планеты? — нашёл в себе силы усмехнуться бледнеющий толстяк.

— Да. Называется «последнее желание». Обычно либо передаётся другу, перед смертью у него на руках, либо даётся приговорённому смертнику, маленькая радость перед смертью… Именно маленькая — то есть, нестись через полгалактики, чтобы взять на содержание твоего случайного наследника я не собираюсь; но вот передать последнюю волю почтой — вполне в пределах обычаев…