Кейн. Печать богов

Сквозь сон почувствовал, что кто-то коснулся моей ноги. Во время пути так цеплялись за сапоги кусты и я привычно дёрнул ногой. Хватка неожиданно усилилась и я ощутил сильный рывок. Удар об землю выбил дух. Я резко сел и увидел над собой улыбающуюся физиономию Ротхара.

— Прибыли, дикий, — весело оскалился воин и развернулся в сторону лагеря. Там у костра уже собрались все члены отряда, включая последователей Чарыга, — Хорош дрыхнуть!

Шутник, блин! И ведь даже ответить ему не могу. Хотя почему не могу? То, что он меня не понимает, не повод терпеть его дебильные выходки.

Я подобрал с земли подходящую палку и метко швырнул её в ноги удаляющемуся юмористу. Ротхар споткнулся и завалился на землю. Со стороны лагеря послышался дружный хохот. Неожиданно к нему присоединился и сам Ротхар. Я тоже улыбнулся, только сейчас поняв, что напряжение этого дня начало понемногу меня отпускать. Я был в безопасности.

Я помог подняться весельчаку и мы вместе вернулись к остальным. Хорн уже разложил на земле все необходимые инструменты и элексиры. Донза был всесторонне осмотрен и изучен.

— Странно, — бормотал старик, — Очень страно… Кто, говоришь, тебя ранил?

— Вожак вайюров, — честно признался парень. Хорн, ощупывая ловкими пальцами рану на груди юноши, только недовольно покачал головой.

— Выглядит так, будто тебя не только проткнули, но и подпалили, — проворчал грисс, — Ложись болезный. Будем приводить тебя в порядок. Благо большую часть работы покровительница уже сделала.

Ротхар тем временем уже вовсю рассказывал бойцам Тарса захватывающую историю о нашем героическом сражении. В истории всплывали такие подробности и неожиданные повороты, что я только улыбался и качал головой. Уверен, что в итоге именно Ротхар окажется победителем жуткой твари, чьей кровью он потом излечил от смертельной раны боевого товарища.

Ну да это его дело. Я за славой не гнался и даже наоборот. Если болтуну удастся убедить чужаков в своей версии, то так даже лучше. Донза трепаться не станет, а Борсаз тем более. Хорн тоже помалкивал, хотя я временами и ощущал на себе его любопытный взгляд. Опытный лекарь прекрасно видел результаты чужой работы и про свою богиню сказал больше для посторонних. Чую мне ещё предстоял с ним непростой разговор…

Как-то незаметно я окончательно расслабился и стал просто наслаждаться окружающей обстановкой. Атмосферу не портили даже сдавленные вопли подвергнутого лечению Донзы. Борсаз снова кашеварил, а остальные слушали Ротхара.

Я иногда поглядывал на окружающих меня людей и впервые за долгое время чувствовал, что я не один. В новом жестоком мире каждый день давался мне с боем. Я к этому привык. Чего уж там, я и раньше так жил. Но вот такие моменты умиротворения бывали очень редко. Когда вокруг, пусть и не в полном смысле этого слова, но друзья. Тихо трещит костёр и над поляной плывут аппетитные запахи почти готового ужина. Ценить подобные вещи начинаешь только со временем, а в моем случае так и вовсе после смерти.