Генерал армии Н. Ф. Ватутин

Во избежание ненужного кровопролития мы предлагаем принять следующие условия капитуляции:

1. Все окруженные немецкие войска во главе с вами и с вашими штабами немедленно прекращают боевые действия.

2. Вы передаете нам весь личный состав, оружие, все боевое снаряжение, транспортные средства и всю технику неповрежденной.

Мы гарантируем всем офицерам и солдатам, прекратившим сопротивление, жизнь и безопасность, а после окончания войны — возвращение в Германию или в любую другую страну по личному желанию военнопленных.

Всему личному составу сдавшихся частей будут сохранены: военная форма, знаки различия и ордена, личная собственность и ценности, старшему офицерскому составу, кроме того, будет сохранено и холодное оружие»[64].

Однако командование окруженных вражеских войск отклонило советский ультиматум. Больше того, в ночь на 12 февраля гитлеровцы, сконцентрировав все свои силы на узком участке, попытались вырваться из котла и соединиться с деблокирующими соединениями генерала Хубе. Их удар был нацелен на Стеблев. Вначале им удалось несколько потеснить советские войска, расстояние между окруженной группой и деблокирующей группой противника сократилось до 12 километров. Но чувствовалось, что для соединения сил у гитлеровцев не хватит.

Н. Ф. Ватутин в эти часы находился в довольно скверном настроении. Во-первых, он только что разговаривал по телефону с Г. К. Жуковым. Пришлось доложить, что противник, воспользовавшись пургой, сумел неожиданно ударить и по его войскам, потеснить их на два-три километра и даже занять Хилки. Правда, благодаря срочно принятым мерам, он уже остановлен, но все же... Во-вторых, Георгий Константинович передал ему свой утренний телефонный разговор с И. В. Сталиным. Суть его сводилась к следующему: Конев предлагает передать ему руководство войсками внутреннего фронта по ликвидации корсунь-шевченковской группы противника, а Ватутину оставить руководство войсками на внешнем фронте. И Сталин вроде бы склонен удовлетворить эту просьбу командующего войсками 2-го Украинского фронта.

— Но данный вопрос пока до конца не решен, — заканчивая разговор, сказал Г. К. Жуков. — Думаю, что я убедил Верховного в том, что передача управления войсками вашей 27-й армии 2-му Украинскому фронту только затянет ход операции.

Итак, неприятный вопрос еще до конца не решен. И все же на душе у Николая Федоровича неспокойно. И предчувствие не обмануло его. Ближе к полудню была получена директива Ставки следующего содержания:

«Командующему 1-м Украинским фронтом. Командующему 2-м Украинским фронтом. Тов. Юрьеву[65].

Ввиду того, что для ликвидации корсуньской группировки противника необходимо объединить усилия всех войск, действующих с этой задачей, и поскольку большая часть этих войск принадлежит 2-му Украинскому фронту, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Возложить руководство всеми войсками, действующими против корсуньской группировки противника, на командующего 2-м Украинским фронтом с задачей в кратчайший срок уничтожить корсуньскую группировку немцев.