История Израиля. От Войны за независимость до Шестидневной войны. Том 3

Бен-Гуриона терзал единственный вопрос: как отнесутся англичане к началу военных действий? Его беспокойство было оправданным: когда 24 сентября сведения о франко-израильском сотрудничестве были переданы из Парижа в Лондон, Иден отнесся к ним скептически. Он изо всех сил противился предложенному плану, опасаясь осложнений в отношениях Великобритании с другими арабскими странами. К тому же до сих пор контакты между Великобританией и Израилем сводились к минимуму, и они вряд ли могли расшириться на фоне периодических ответных атак Израиля против английского союзника — Иордании.

В это время Хусейн, почувствовав шаткость своих позиций, вспомнил об англо-иорданском военном договоре. 12 октября поверенный в делах Великобритании в Тель-Авиве сообщил Бен-Гуриону, что иракская дивизия собирается разместиться в Иордании, чтобы обеспечить "защиту” этой небольшой страны. В случае, если Израиль предпримет какие-либо военные действия, Великобритания будет вынуждена прийти на помощь Иордании в соответствии с англо-иорданским договором 1948 г. и Тройственной декларацией 1950 г. Премьер-министр не отступил, заявив, что Израиль оставляет за собой свободу действий. На самом деле Бен-Гурион был неприятно поражен позицией, занятой Лондоном в тот момент, когда Израиль в сотрудничестве с Францией готовил нападение на английского противника — Насера. Даян, со своей стороны, был совершенно вне себя. "Я должен признать, — писал он в своем дневнике о Синайской кампании, — что, кроме Всемогущего, только англичане могут в такой степени запутать дело”. В конце концов 16 октября Иден и министр иностранных дел его кабинета Селвин Ллойд встретились с Ги Молле и министром иностранных дел Франции Кристианом Пино в Париже и в ходе пятичасового совещания пришли к полному взаимопониманию о желательности участия Израиля в военной операции против Насера. С этого момента английские политики наконец отказались от своей односторонней позиции. Пино послал Бен-Гуриону сообщение: "Вы можете полностью доверять англичанам”. Именно на этом этапе израильский премьер-министр неожиданно решил изменить дату начала военных действий.

Прежде всего, Бен-Гурион беспокоился о воздушном прикрытии. Атака Израиля в Синае могла спровоцировать мощный египетский бомбовой удар по израильским городам. Более того, операция "Мушкетер” могла вообще не начаться, и тогда израильские силы в Синае остались бы беззащитны перед египетской авиацией. Союзники уже намекнули Израилю, что рассчитывая на израильское вторжение, они изменили свои планы и вместо широкомасштабного морского десанта собираются осуществить ограниченную высадку парашютистов вдоль канала. Кто мог поручиться, что они не сократят свое участие в операции еще больше? Вне всякого сомнения, предложенный Англией (через французов) план участия Израиля в Синайской кампании был неприемлем для Бен-Гуриона и Даяна. Он предполагал массированный прорыв израильской армии вглубь Синая с последующим продвижением на Каир. В условиях развернувшихся тяжелых боев военные формирования союзников смогут вмешаться как миротворческая сила. Селвин Ллойд даже предложил подвергнуть бомбардировке египетскую и израильскую армию в равной мере, продемонстрировав таким образом миру, что англичане стремятся только к обеспечению безопасности водного пути. Конечно же, эта схема совершенно не устраивала Бен-Гуриона. В его цели входило только очистить от египтян полосу Газа и снять египетскую блокаду Тиранского пролива. Форсирование канала, не говоря уже о наступлении на Каир, абсолютно не укладывалось в его планы. Поэтому возникла срочная необходимость дополнительных консультаций.