Я не выйду за варвара

— Генерал Алесандро, — обратился я к зачинщику конфликта.

— Я, Ваше Высочество. — ступил он вперед.

В воздухе повисла напряженная тишина. Все с ужасом ждали моего вердикта. Нордорийские воины были откровенно потеряны. Они безукоризненно признавали мой авторитет, отдавали дань моему происхождению и военным заслугам, но… При всем уважении, я не был Верховным Эрлом и, согласно законам, не мог без разрешения Джорджа разжаловать и казнить поставленного им генерала. В то же время, те же самые законы и протоколы не позволяли перечить мне, наследному Эрлу. Ситуация была более, чем напряженной.

Не отрывая взгляда от побледневшего Алесандро, я молча протянул руку в боку к верху ладонью и мой новый оруженосец, прекрасно понимая меня без слов, вложил туда меч. Никто даже звуку не подал, лишь зачинщик драки нервно сглотнул. Слава Богам Великого и Бескрайнего Севера у него хватило мужества не кидаться мне в ноги и не молить о пощаде. Подлец понимал, что натворил — за убийство своего в военное время полагалась казнь.

Я занес меч над окаменевшей фигурой своего подданного и, к всеобщему удивлению, двумя быстрыми движениями срезал с его плеч накидку, выдававшую его звание и статус. Она с шелестом плавно соскользнуло с его спины и, глухо ударившись о пол, синим озером раскинулась на белоснежном мраморе. Фибула с изображением руны Бога Войны (иными словами заколка, державшая накидку), звонко окончила свое существование, едва коснулась каменного покрытия. Та же участь постигла и пояс, также служивший одним из атрибутов высших военных чинов. Не смотря на злость и усталость, я умудрился срезать его, не зацепив одежду и не поранив его хозяина.

Это был очень резкий жест, потому что вместе с поясом, фибулой и накидкой, Алесандро лишился чести и гордости. Подобное наказание считалось и без того невыносимым позором, а перед казнью, так и вовсе было самым что ни есть унизительным для нордорийца. Хуже разве что сдаться врагу.

— Алесандро из рода Шпицберг, — снова обратился к нему, но уже без звания «генерала», ведь его он только что лишился, — В связи со сложностью на военной и политической арене, исключительно во благо всего нордорийского народа, учитывая Ваши военные навыки и заслуги в боях, я, Эрл Витторио Хангвул, буду лично ходатайствовать Его Величеству Верховному Эрлу Великого и Бескрайнего Севера Джорджу Хангвулу о Вашем помиловании, ибо Ваше умение владеть мечем сейчас нужно нордорийцам куда больше, нежели Ваша отрубленная голова на пике с наружных стен дворца. Это мое первое и последнее предупреждение для всех. Следующий, кто осмелится нарушить законы военного времени, будет незамедлительно казнен без суда и следствия.