Мир, где тебя нет

К хранительнице скоро возвращалось самообладание. Впервые за всё время разговора она посмотрела Магистру прямо в глаза.

— Полагаю, в герцогских гостиных моя ценность будет выше, чем здесь, — сказала она просто и добавила: — По крайней мере, пока силы хранительницы не восстановятся. Как только это произойдёт, я вернусь... в Телларион или иное место, куда потребуется.

— Вы вольны в своих поступках, — признал Демиан. — Разве я могу вам приказывать? — Про себя он безрадостно усмехнулся: Диана имела основания полагать обратное. — Что ж, поезжайте. Обратитесь к мастеру Крэду, он обеспечит всем, что сочтёте нужным. Мэтр Грайлин также будет рад предложить свои услуги.

Её взгляд потеплел, и ладонь разжалась, коснувшись его руки.

— Я постараюсь быть убедительной рассказчицей и перетянуть на вашу сторону хоть кого-то из владетелей через их жён и дочерей. Со многими я знакома, а скольким прихожусь внучатой племянницей или четвероюродной кузиной — даже не упомню.

— Уверен, не один лорд падёт жертвой вашего обаяния.

— Это пришлось бы весьма кстати, — рассеянно вздохнула она, вероятно, мысленно уже захваченная сборами. — Удачи вам на западе.

— Боюсь, прийти к соглашению будет не так просто, как в Железных горах, — признал он честно — и нежданно для себя самого. — Великий князь может понимать реальность угрозы, но его позиции весьма шаткие. Князья, жаждущие скинуть его с престола, могут воспользоваться его решением поддержать Телларион как предлогом для свержения или поставить Аргаю ультиматум.

— Понимаю. Я тоже думала об этом.

Она ответила очень серьёзно, и Магистр не усомнился: и правда думала. Иначе он и не завёл бы с ней этот разговор о политике. Герцогиня была достаточно умна для них, с какой ещё женщиной он мог поделиться соображениями относительно сил, движущих Пределом? Но, вместе с тем — что это за тема разговоров... с невестой?

— Что ж... — Демиан поднялся и подал руку герцогине. — В таком случае вы обречены на успех. — Он задержал её в руках, но вскоре пришлось разомкнуть эти объятья. — Доброго пути.

Диана смотрела ему вслед — легко уходившему, легко отпускавшему. И вновь, и как всегда — это чувство, будто она вновь что-то делает неправильно... не то говорит. Или не доделала, или не договорила.

Её нынешнее решение — совсем не то, что она обещала прежде. Всегда строгая в оценке собственных поступков, она могла бы упрекнуть себя в малодушии, в попытке отсрочить борьбу со злом или горем, которое она покуда не понимала ясно, лишь предугадывала. Нежелание смиряться с пустым и праздным ожиданием в Телларионе — это несколько оправдывало её в собственных глазах.

Если она нужна будет Демиану, разве не скажет он об этом прямо, разве не так? — спрашивала она себя. Неужели она откажет ему? Та ночь её прибытия — единственный раз, когда он пришёл к ней, точно страждущий за лекарством, — эта ночь всё больше облекалась дымкой нереальности. Магистр, которого она знала, не нуждался ни в утешении... ни в ней.