За стеклом

Как бы то ни было, брутальное «погоняло» совсем не увязывалось с пропитой ряхой и туловищем, похожим на холодец. Но, все это меркло перед рассказом об этом человеке, побывавшим за свою жизнь во многих «горячих точках», отличившись там героизмом, который, впоследствии, привел его к меланхолии на тему «как легко отнять чью-то жизнь».

Несмотря на все предшествующие рассказы, увидев героя «горячих точек», меня что-то кольнуло, я вспомнил, как мы в четырнадцать-шестнадцать лет, с другом Лешей изображали спецназовцев, чтобы нам было не так грустно и одиноко пьянствовать.

Но, я не придал этому «уколу» значения, отправился знакомиться с другими «воронами», преисполненный страха и почтения.

Правда и тут, контраст между прозвищами, подноготными и внешним видом, – был огромен. Во время одного из представлений, я даже не сдержался, хохотнул. Когда мне представляли «ворона» по кличке Мафия, который, по рассказам, возглавлял всю юношескую криминогенную тусовку своего района. Но, в свободное от криминала время, работал в типографии. И, не потому, что ему нужно было прикрытие или он просто хотел стать профессиональным типографом. Причина такого рода деятельности была другой: он таскал оттуда барбитурат, а если повезет, то и спирт.

Собственно, как я потом понял, главный член и идеолог клана – не был человеком, даже не был вороном. Он представлял собой белую пластиковую пятилитровую канистру с тем самым спиртом, который в конце смены тянул из типографии «мафиози» Мафия.

К вечеру, главный член клана не только появился, но и удостоил всех своим вниманием. По кругу, у кое-как горящего жалкого костерка, ходила большая кружка, в которой был перемешан спирт, заварка и сахар.

Гадость страшная. Но, таков уж был фирменный напиток «воронов». Я и не подумал даже «пикнуть», что взял с собой пару бутылок чего-то нормального. Ибо, в совместном поглощении таких кружек и состояло мое посвящение. Нет, не в клан конечно, для этого прошло слишком мало времени. Во что-то вроде подмастерья, который может оставаться рядом с кланом, краем уха слыша их секреты.

Я, конечно, рассказываю вам все это не для того, чтобы посмеяться над бедными, запутавшимися молодыми людьми, у которых кроме низкооплачиваемой работы, спирта и ненастоящих историй, ничего не было.

Это ничуть не смешно. Это грустно и страшно. Каждый из нас был подростком, многие чувствовали себя грустно и одиноко, такая уж особенность у этого возраста. Какая-то часть, как эти «вороны», поставила крест на своей жизни и здоровье, слишком погрузившись, запутавшись в этом «грустно и одиноко». Итогом стала их зависимость, крепнувшая с каждым днем: вот такой я, настоящий. Грязная поляна подмосковного леса превращалась в становище, истории про украденный спирт – равнялись по отваге с историей «Туда и обратно» Р. Р. Толкиена.