Мальчик, которого стерли

Дикарь запустил руку в задний карман джинсов. Когда он вынул ее, то держал несколько разноцветных брошюр. Он протянул стопку мне.

— Сейчас мы просто вручим это женщинам и будем надеяться, что они выучат что-нибудь из послания Христова.

Я взял пакет с «M&M’s» под мышку, взял листовки и полистал толстые страницы — яркий красный с золотым шрифт «Comic Sans» блестел передо мной в смутном свете. Я пролистал буклет до конца, там была акварельная иллюстрация, изображавшая небесные владения с одной большой улицей из блестящего золота, простиравшейся впереди прямой тропой. «ЕСТЬ ЛИШЬ ОДИН ПУТЬ, ЧТОБЫ ВОЙТИ В ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ, — гласил буклет. — И-И-С-У-С».

Я видел эти брошюры, лежавшие по всему дому, каждый раз, когда приходил, их становилось все больше и больше, они загромождали наши конторки, столы, сиденья стульев. Когда я снова уходил в колледж, отец настаивал, чтобы я взял немного, просто на случай, если найду возможность послужить какому-нибудь пропадающему студенту. Самое большее, что я сделал — оставил несколько брошюр на держателе для туалетной бумаги в туалете при библиотеке. Однако, покидая кабину, я представлял, как незнакомцы листают эти страницы, как их отпечатки пальцев смешиваются с моими; меня охватывала дрожь, когда я сознавал, что это случается в самые уязвимые их минуты, пока джинсы свисают над их лодыжками. Как и отец, я знал кое-что об искушении. Лучшим выбором в этом случае казалось отбросить брошюру и идти дальше. Со временем решение могло прийти само.

— Знаешь что? — сказал Дикарь, запуская руку в те воображаемые волосы, которые уже не покрывали его голову спутанной сальной массой, а он, как всегда, об этом забыл. — Мы должны вручить несколько брошюр, пока ждем твоего отца.

— Звучит неплохо, — сказал я, кладя брошюры в карман. Слова казались пустыми, но я был обязан их сказать.

— Неплохо, — отозвался эхом Дикарь. — Мы можем пойти в разные стороны, поговорить с некоторыми и встретиться здесь.

— Неплохо, — сказал я.

Он повернулся. Он сразу поверил в меня: я был сыном своего отца. Этот путь разворачивался прямо у меня под ногами, до самого края позолоченного Божьего трона. Дикарь, должно быть, считал, что мне повезло: ведь я пропустил так много ступенек.

Я смотрел, как он идет по коридору в направлении входа. Он перешел в примыкающий коридор, и я остался один.

Я пролистал брошюру к началу. «Вы потерялись?» — спрашивала она. Там был изображен маленький мальчик с каштановыми волосами, который стоял посреди плохо освещенной улицы. Опершись на фонарь, на расстоянии стояла фигура в темном плаще, сам Сатана, с внешностью мультяшного злодея, изогнутой тростью и острым красным хвостом, выскальзывающим из-под плаща. Несмотря на угрожающий вид, Сатана казался одиноким, стоя на своем изолированном клочке тьмы.