Добрая похоть

Можно было начать с лезвия. Если взять крупную птицу навроде совы и заставить её растопырить крыло на полную, то вот это бы и было рабочей частью инструмента, выполненной из полупрозрачного металла. Сплошные перышки и относительно острая тыкательная часть. Вторичным, но куда более ужасающим было топорище. Оно было похоже… ну, что греха таить? На вибратор оно было похоже. Длинный такой, с суровым, характерной формы, набалдашником. А еще оно, это адское топорище, имело радужную расцветку, которую медленно меняло по всей длине…

— Какава красота, — восхищенно оценила слегка продегустировавшая запасы церковного вина Саяка, цепляясь мне на наплечник навроде позумента, — Ну вы токо посмотрите!

— Да, наш Мач теперь будет настоящим Героем! — восхищенно подвякнула ей Матильда, тут же скрываясь от моего слегка посуровевшего взгляда.

Ну, делать нечего, пользоваться этим мне банально придётся, ибо штука в разы мощнее кулинарного молотка. Но и не только. Свойства у этого гейского высера ушибленного кузнеца тоже были полным отпадом. «Героическое оружие» просто запрещало использование топора кому бы то ни было, кроме Героев. Это было не очень полезно, так как артефакт, как и все высокоуровневые предметы привязывался кровью, но в качестве понта — бесценно. Вот «сокрушитель монстров» был уже ураганом, просто беря из ниоткуда и добавляя мне к урону 30 процентов против всех, кто имеет отношение к этому очень широкому понятию. Почти так же круто было и последнее свойство «родственной защиты» — в радиусе 30 метров от меня всем союзным силам добавлялись пассивные 30 процентов защиты от… добра, света и топоров.

— Роскомнадзор бы это не пропустил…, - задумчиво сообщил я свидетелям моего морального падения, вешая архипротивный топор себе на пояс, — Он бы грудью встал…

Ну повесил и повесил. Лучше вообще о нем до следующей драки забыть, потому что размышлять, каким образом наносится урон светом, добром и топором, я категорически не хочу. У меня нету столько интеллекта, чтобы это понять и простить. Надо себя беречь. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!

А вот лагерь мы грабили так, что следи за нами местные монстры — роняли бы они скупые монстрячьи слезы от удивления. В трюм довольно урчащего Веритаса грузился разный хлам из драгметаллов, бывший ранее реликвиями и прочими иконами, туда же мы пихали и прочее, в виде ковров, палаток и разных излишеств, оставив себе только комфортную зону на 5 персон. Делали это с таким прицелом, что если вдруг нужно будет бежать, роняя тапки, то хоть с какой-то прибылью. Последнее, в смысле бегство, было вполне вероятным явлением. Предпосылки у нас были.

Монстры на острове начинались от 60-го уровня, но были сплошь элитными. По словам допрашиваемых, местное население относилось к так называемым рыболюдам. Человеки-акулы, человеки-осьминоги, человеки-кальмары… ну, образно говоря, что человеки, а так они все были ближе к эльфам Туриката, но суть была не в том. Эта вот Барижулайзийу, точнее остров, есть ни что иное как тренировочный полигон для монстров. И мы на этом тренировочном полигоне в глубокой заднице, в смысле — с тылу. Здесь никого нет, потому что все самое нужное и важное — с другой стороны, там, где крепость спускается к причалам. Там эти самые монстры учатся и учат правильно штурмовать сухопутные укрепления, использовать укрытия, швыряться взрывными медузами и всё такое прочее. А еще они учатся разным-всяким штукам, от чего и носят с собой учебники навыков, весьма желанные нам.