Из истории русского коннозаводства

Успех всего потомства Уютной в Хреновском заводе служит яркой иллюстрацией того значения, какое имеет в коннозаводстве индивидуальный отбор и индивидуальный подбор, как одновременно и того существенно важного положения, что «линии» в коннозаводстве могут быть выведены не только от жеребцов-производителей, но и от выдающихся маток, конечно при условии правильной племенной работы с ними.

Все семь вошедших в помещенную на стр. 119 таблицу выдающихся производителей Хреновского завода от Добровольного 1, рождения 1785 года, до Собинки 1, рождения 1803 года, могут с равным правом считаться принадлежащими как к линии Салтана 2, так и к линии Уютной.

Однако процесс зоотехнического творчества — не процесс фабричного производства, продукция не штампуется, не выпускается из станков, изготовляющих один экземпляр, в точности повторяющий другой. Все четыре сына Салтана от англо-липпизанских или англо-датских матерей — Добровольный 1, Свирепый 1, Свирепый 2, Постоянный 1 —были очень хороши, все четыре были лучше своего отца, но, конечно, не все одинаково хороши и не все одинаковы, несмотря на свое одинаковое происхождение. Из трех сыновей Салтана, родословные которых в точности копировали друг друга, первый, гнедой Добровольный 1, рождения 1785 года, был жеребец хорошего нрава, второй, тоже гнедой, родившийся в 1786 году, несмотря на то, что мать его была Уютной, дед Милым и бабка тоже Уютной, был по своему характеру и поведению таким, что его принуждены были назвать Свирепым.

Однако по экстерьеру и своим способностям в езде это был жеребец выдающийся, и после появления его на свет, его мать Уютную в ближайшие годы уже не спаривали ни с каким другим жеребцом, кроме Салтана 2. От него она принесла кобылку Федячиху, родившуюся около 1788–1789 года, и в 1792 году — опять гнедого жеребчика, который был по экстерьеру настолько похож на своего старшего брата, что его назвали Свирепым 2. По характеру он оказался безупречным, добронравным и энергичным, в экстерьерном отношении и по способности в езде он удовлетворял всем самым строгим требованиям и пожеланиям Хреновского завода, стал и остался до самой смерти А. Г. Орлова его любимой лошадью собственного седла, откуда и название его «Свирепый 2, графский».