Смотри на меня

— Как раз собирался приступить.

Я уже вытягиваюсь, прикрыв глаза, в ожидании, что Егор сейчас накроет меня своим сильным телом. Но этого не происходит.

Приоткрываю глаза, чтобы понять почему, как встречаюсь с его потемневшим взглядом.

— Очень плохая девочка ты, Конфета. Сама напросилась.

А потом резко переворачивает меня на живот, подложив под бёдра подушку. Шлепок по заднице обжигает кожу и воспаляет желание. Я вскрикиваю от неожиданности.

Вертинский подтягивает меня за бёдра чуть выше, и одним толчком оказывается внутри. Сразу и полностью.

— О! — выдыхаю резко от ощущения наполненности.

Егор сжимает пальцами на затылке мои волосы и за два движения разгоняется на бешеную скорость.

Меня сначала шокирует такой напор, но уже спустя полминуты я ловлю его ритм и подстраиваюсь.

В таком жестковатом сексе есть своя прелесть. Когда контроль в его руках, а от меня ничего не зависит. Но вместе с тем безграничное доверие.

Смогла бы я так с Сергеем? Нет. Однозначно. Даже если бы Егор не вернулся за мной.

Потому что только с ним. Только он. Я не ошиблась тогда, попросив стать его моим первым.

Кончает он сильно сжав мои плечи, на последних самых глубоких толчках сталкивая в оргазм и меня, а потом обрушивается сверху.

— Интересно, нам когда-нибудь надоест? — спрашиваю, переводя дыхание.

— Не уверен, — усмехается Егор и скатывается с меня, придерживая презерватив. — Я буду трахать тебя каждый день, Конфета. Даже не надейся на передышку. Тебе эти два года отрабатывать и отрабатывать.

Теперь приходит мой черёд усмехнуться.

— Это кто ещё кому отрабатывать будет.

Егор всё-таки натягивает трусы, приоткрывает окно и закуривает. Я заматываюсь в простыню, иду на кухню и возвращаюсь с двумя кружками чая. Усаживаюсь на подоконник, а Егор становится рядом. Кладёт мне подбородок на макушку и обнимает. Просто смотрим в окно.

Весна уже вот-вот уступит место жаркому лету. Май — прекрасное время. Даже запах особый — майский.

Не знаю почему, но у меня всегда в голове откладывалось то, что происходило в конце весны, и всё это будто пахло маем.

Вот и сейчас — наш с Егором особый момент. Майский. Наполненный особым запахом. Знаю, что и он запомнится мне.

— Завтра поедешь со мной к отцу? — спрашивает Егор. — Он хочет познакомиться ближе.

— Неудобно, — смущаюсь. — Особенно после последней встречи, на которую я пришла… с другим.

— Ничего, Юль, папа в курсе нашей ситуации. Рано или поздно вам всё равно придётся общаться.

Пожимаю плечами. Он прав, что сказать.

— Кстати, — Вертинский берет одной рукой свой телефон со столика рядом, что начал вибрировать. — Твоя мать мне звонит.

Как бы я ни была обижена, понимаю, что рано или поздно нам придётся поговорить. Всем нам.

— Не бери трубку, не хочу с ней сейчас разговаривать, — сажусь на кровать и обхватываю коленки.

— Юль, всё равно придётся, — Егор садится рядом и обнимает меня за плечо.