Искра для Снежного феникса

– Кто-то, если память мне не изменяет, Весну заказывал? – потеревшись носом о мой висок, прошептал Фиар.

– Рановато для весны. – Ответил ему, выныривая рядом Вьюго. – Полный Круг только-только наступает. Поздравляю, Искорка!

Я ахнула и в тот же миг нагота моя кончилась.

Реакция у Фиара сработала мгновенно – феникс ревниво прикрыл меня крыльями. Но в этом не было необходимости.

Распустившиеся и переливающиеся всеми цветами радуги бутоны в мгновение ока переползли на моё тело, облачая меня в какое-то совершенно невозможное платье. И – да, это платье было куда откровенней того, в которое меня вырядили в Чертогах, но я ощущала себя в нём так уютно и гармонично, что словами не передать.

– Вьюго?! Вьюго!! – завопила я, шалея от счастья.

– А ты думала кто? – Удивился снежный малыш и поправил венок из снежноцветов на круглой голове. – Ну как, похож я на русалку?

– Ты в этом дурацком венке на бабу похож. – Скептически заметил Хрусь, выныривая рядом.

– Сам ты баба! У тебя самого вон… вон, диадема из хрустальной водоросли…

Мы с Фиаром прыснули.

Тут и там, вокруг нашего «гнёздышка» выныривали всё новые снежные малыши. Милые, родные снеговички были теми же самыми и в то же время совершенно другими! Снежными и огненными одновременно, как бы по-дурацки это ни звучало. Они плавали, ныряли, плескались и веселились, как дети. Хотя почему как? Малыши – они всегда малыши. И снежные не исключение. Или правильнее сказать, весенние? В общем, каждое наше чудо-юдо украсило себя, как могло.

– Что ты сказал? Какая такая диадема?! – возмущался Хрусь. Оглянувшись на захихикавших снеговиков-весенников, объявил строго и во всеуслышанье: – Это – венец!

– Ну так и у меня венец! – Тут же завопил Вьюго.

– По крайней мере, характер у них не изменился. – Смеясь, сказала я Фиару.

А потом стало не до разговоров. Выуживая одного за другим из озера, я обнимала, целовала и тормошила малышей. Снова и снова! Фиар, кстати, тоже одетый, только цветов на его наряде было поменьше, поначалу морщил лоб и поджимал губы, но потом, видимо, плюнув на своё реноме хозяина замка, принялся обнимать и тормошить человечков вместе со мной.

Видя такой аттракцион неслыханной нежности, снеговички запищали на какой-то невероятной ноте магического ультразвука и полезли в «гнездо» со всех сторон! Они так нас раскачивали, что в какой-то момент мне показалось, перевернут! Но тут свитое из множества зелёных веток ложе пустило побеги в разные стороны, образуя бесподобный ажурно-цветочный мост. Живой, игривый, подвижный – как и само волшебное пространство грота!

– Искорка, Искорка! – пищали снеговики.

Вдруг кто-то из них запнулся и в оба глаза уставился на Фиара. Через минуту на феникса таращились уже все, а пещеру наполнила тишина.

Заминка была странной, пауза тоже, и я уже хотела спросить, что происходит, но тут вспомнился ещё один важный момент – ведь после перерождения фениксы меняют ещё и имя!