Электронная книга - «Малыш для генерального». Краткое содержание книги:
Папки валятся у меня из рук, но я быстрей поднимаю тест.
— Вы зачем мне ЭТО дали?! — брезгливо бычится он на меня. — Вы что, беременны?!
— Как видите…
— Вы хотите сказать, что это получилось после недавнего корпоратива?! Запишитесь в нашу клинику!
— З-зачем? — становлюсь я ниже ростом.
— Сделайте аборт! Немедленно!
— Но… — холодеют мои ноги от страха, — но…
— Никаких «но»! — отрезает Астафьев. — Ребенок от секретарши мне не нужен!
#Беременность
#ХЭ
#Генеральный и его секретарша
ПОДПИСАТЬСЯ НА АВТОРА
В голову лезли ужасные дурацкиемысли, сводки новостей, про пропавших детей, про маньяков, и прочее прочее. Что еще немаловажно, я — человек не простой, и Мишу просто могли похитить с целью выкупа! Именно поэтому я никуда без нянек его не выпускаю…
А тут, стоило отвлечься на эту нервнобольную Милену, и все. Миша пропал. В каком состоянии я должен был быть?! Да я готов был всех поубивать на месте! И Марьяну, как лицо доверенное и ответственное, в первое очередь!
Если это только теперь сможет сослужить мне хотя бы маленьким оправданием… Марьяна не простит меня. Не забудет мою грубость и бесчеловечность.
И только после того, как я нашел Мишу в доме Милены (она подобрала его на дороге, и отвезла обратно домой), на меня с полной силой навалилось осознание того, что произошло с Марьяной!
Господи, Марьяшка! И мой второй ребенок! Их сбила машина, они были на волоске от гибели, а я орал как полоумный на Марьяну, угрожал, и требовал что-то, когда она лежала в луже крови.
Я — чудовище. Кажется, теперь я потерял ее навсегда…
Я полностью контролирую ситуацию с клиникой. Сразу же после того как нашел Мишу и осознал весь ужас ситуации полетел в перинатальный центр.
Марьяна в реанимации. Я согнал лучших врачей-гинекологов, чтобы те провели обследование на высшем уровне. Моей дочери еще рано рождаться. Но воды отошли, и это хреново.
У Марьяны сотрясение. Отошла пробка, и вытекла часть вод, но часть осталась. Посовещавшись, врачи решили сохранять беременность как можно дольше, поэтому у Марьяны жесткий постельный режим. Ребенок не пострадал, но его мать должна лежать под капельницами круглосуточно, чтобы не спровоцировать схватки и преждевременные роды.
Я уже несколько дней дежурю около реанимации, но меня к ней не пускают. Врачи подробно рассказывают мне о ее состоянии, и о состоянии дочери, но в контакт вступать запрещают — Марьяне сейчас противопоказаны любые вирусы и бактерии извне.
Как же сильно я за них переживаю! Реально рву на себе волосы. Могу отвлечься только работой, и то не всегда. А сразу по окончании рабочего дня бегу сюда, в больницу, узнать есть ли какие-то улучшения.
Через неделю Марьяну переводят в отдельную обычную палату. И, наконец, разрешают мне увидеться с ней. Миша, чувствуя свою вину, просится тоже проведать ее, чтобы извиниться лично. Лишь бы девушка не выгнала нас обоих…
Мы с сыном стучим, а потом осторожно входим в палату.
— Марьяна!!! — бросается к ней Миша. — Марьяна!!! Прости меня! Это я виноват в том, что произошло!
Марьяна и раньше-то была худосочная, а теперь исхудала на нет. И только огромный живот торчит под одеялом. Отлично. Значит, дочке удалось продлить срок в утробе матери еще на неделю. В нашей ситуации это — огромная победа. Сейчас уже тридцать три недели, врачи планируют тянуть хотя бы до тридцати шести. Значит еще три надо потерпеть. Оберегать Марьяну как драгоценность, холить и лелеять, чтобы она смогла доносить дочь до девятого месяца.
— Марьян, ну прости-и-и… — срывается голос Миши на плач.
Мое сердце сжимается. Я сейчас должен точно так же плакать и умолять ее простить меня. Но за меня все делает Мишаня.
— Мишенька, ну что ты, сыночек, не плачь, — вытирает Марьяна его слезы. Ее рука белая и тонкая, в нее утоплена бабочка от капельницы.
Блин, у меня сейчас сердце разорвется от ее беспомощности и всецелой доброты.
— Ты не виноват, сынок, виноваты мы, взрослые. Даже не бери в голову, — гладит она его по волосам, ероша челку наверх. — Сестренка твоя в порядке. Я тоже выздоровею. Не бери этот случай на себя!
— Марьяна… какая ты хорошая! — Миша обнимает ее за шею и плачет рядом с ее подушкой. — А я как дурак убежал, потом меня мама на машине догнала, и увезла к себе домой. Гы-ы-ы…
— Всё, Миш, прекрати! Я же сказала, что это не твоя вина! Я тоже переживала, куда ты делся! Ведь ты мне как сын!
— А ты мне как вторая мама, — всхлипывает Миша, а меня вдруг как торкнет!
Вот кто должен воспитывать обоих моих детей! Вот кто настоящая мать и для Миши, и для малышки! Даже Миша понял это раньше меня, пока я тормозил, как идиот!
— Миш, иди погуляй. Нам поговорить надо. — отсылаю мальца. Ведь разговор предстоит не из легких и не для детских ушей.
Миша (у меня все-же замечательный сын), без лишних разговоров оставляет нас наедине.
Я подхожу поближе. Опускаюсь на колени, рядом с ее кроватью. Марьяна демонстративно отводит глаза.