Всё, как ты захочешь

— Ты ждал? — Задохнулась я от возмущения.

— Ждал. И дождался.

— Что произошло? Почему… почему тебя посадили?

— Авария на производстве, повлекшая гибель человека. Там накладка вышла с документами по проверкам оборудования, вроде и проверено всё, а акты не подписаны. — Сник он, в бессилии сжал кулаки. — Просто кто-то не пришёл на работу и не подписал грёбанные бумажки, Галь! И поэтому я сел. Потому что по этим самым бумажкам получалось, что мы работаем на фэйке!

Дима глаза закрыл, на кровати развалился, головой в спинку упираясь, руки сложил на груди.

— Сесть должен был кто-то из руководящего состава, по сути, им даже было всё равно, кто это будет, представляешь? Сел я. Потому что без меня могли обойтись. Ведь я дизайнер, думать можно и на зоне, что, собственно и делал. Знаешь, — он усмехнулся, — за четыре года, пока сидел, мои работы на шести выставках представили, на трёх наша компания стала победителем. — Он шумно выпустил воздух, раздувая щёки, оттого звук получался особенным, ни с чем не спутаешь, кажется, провёл руками по волосам, ероша их. — А в тот день, после свадьбы, прокуратура дала категорический отказ на наши документы, которые так никто и не подписал. А я не хотел уходить от тебя!

Неожиданно улыбнулся, словно вспоминая что-то яркое, сладкое. Только улыбка эта быстро исчезла.

— Вот, знаешь, как ребёнок… не хочу и всё. Поэтому сорвался, потому что не мог, не хотел. Потому что ты ещё час назад нежилась в лучах солнца, а я смотрел на тебя, и вдруг, в один момент, терял всё. Всё! Я просто не имел права тянуть тебя за собой. Ты… ты молодая была, красивая, тебе нужен был мужчина рядом, реальный, а не тот, который сидит и не известно, когда выйдет. И тут для меня не было вариантов. Подумал, пусть так, пусть уйду и ты меня возненавидишь, чем будешь ждать и не дождёшься.

— Какое благородство… кто бы мог подумать… А почему не сказал, что вернёшься? Не поверю, что ты собирался просто так уйти. Что хочешь говори, а я не поверю.

— Сегодня вроде как вечер правды… — Хмыкнул он и погладил себя по груди, я обернулась, а Дима уже ладони рассматривает. А потом он так резко вскинул голову, глядя прямо на меня, что даже увернуться не успела, только глаза раскрыла шире. — Я хотел, чтобы у тебя были другие мужчины. — Я недоверчиво усмехнулась, но он был серьёзен. — Я хотел, чтобы ты знала, как это бывает, чтобы могла сравнить.

— Так в себе уверен? — Покачала я головой, до последнего не веря в эти слова, Дима ухмыльнулся.

— Никто… никто не сможет любить тебя сильнее чем я. Потому что сильнее невозможно. Потому что сильнее это уже край.

— А за что? За что так любишь? Вот, ты говоришь, говоришь, а я никак не пойму. За что можно любить человека, которого не знаешь?

— За то, что ты есть. За то, что ты такая беззащитная, за то, что веришь мне. Думал, изменишься, зачерствеешь, или пошлёшь меня куда подальше. В крайнем случае, будешь спать со мной, чувствуя выгоду. А ты не изменилась. Не изменилась! — Он попробовал засмеяться, но смех застрял в горле. — Стоило посмотреть на тебя как всё становилось ясно. Стоило посмотреть в твои глаза, как ты снова готова идти за мной, таких больше нет. Ты — моя. Словно для меня создана, понимаешь…

— Не понимаю, Дим. — Перебила, потому что действительно не понимала, не осознавала, не чувствовала, хотя сама любила так же, за то, что он есть, а в то, что можно любить меня — не верила. — Почему тогда не спишь со мной, если всё так, как говоришь. В чём смысл? — Дима упал спиной на кровать, закрывая улыбку на лице ладонями. — Да, ты уж извини, кто о чём, а вшивый о бане. Говори.

— Я вчера сказал.

— Я пьяная была, не помню. — Говорила, а сама уже чувствовала, как глубоко внутри зарождается маленький лучик тепла под названием «надежда», я снова была готова ему верить. И рядом легла, на бок повернувшись, внимательно наблюдала за жестами, за невидимыми глазу изменениями в нём. На уровне ощущений, на уровне инстинктов.

— Я не хочу сомневаться. — Выдал он и стих.

— Во мне?

— В твоём желании.

— А-а! То есть ты во мне сомневаешься. Интересно! — Потянула, складывая ладони перед собой лодочкой. На самом деле настроение поднималось. Вот такая я непредсказуемая особа. — Чем не угодила, сэр?

— Не ты. Не конкретно ты. Я боюсь давить на тебя, заставлять, не хочу, чтобы ты спала со мной, из-за безвыходности.

— А что, так похоже, что я в отчаянии? Мне казалось, что я преображаюсь рядом с тобой. Отлично! Значит, ошибалась.

— Наверно этой мой комплекс. Не могу поверить, что такого как я можно полюбить.