Покоряя Шторм [calibre 2.74.0]

– Да, она принимала, – отвечает Джейк. Он убирает руку от моего рта, заставляя перестать грызть ноготь. – Тру заболела, пока мы были в отпуске. У неё было пищевое отравление, и доктор прописал ей лекарства.

– Говорил ли он, что могут быть некие препятствия с принятием контрацептивов наряду с лекарством? – спрашивает она.

– Нет, – Джейк отвечает прежде, чем у меня появляется шанс сделать это. – Тогда Тру была больна, чтобы задавать вопросы или отвечать на них, так что всё было на мне и, честно говоря, я даже не подумал о том, чтобы спросить доктора о подобном. Вся вина лежит на мне.

Я чувствую, что в последнем своём предложении он обращается ко мне.

– В этом нет твоей вины, – шепчу я ему. – Я счастлива, что у меня будет ребёнок.

Он улыбается мне. Одной из припасённых-только-для-меня улыбок.

Доктор Гламурозон начинает говорить, прерывая нас:

– Лекарства, которые вы принимали в сочетании с болезнью, возможно, сделали неэффективными противозачаточные таблетки. Прописывая лекарство, врач должен был предупредить вас об этом.

– А то, что я принимала таблетки, когда уже была беременной, может нанести вред ребёнку? – я обращаюсь к ней, поворачиваясь в кресле вперёд и меняя направление разговора.

Между нами двумя, кажется, ни Джейк, ни я не собирались дать нашему ребёнку хорошее начало.

Она улыбается и на этот раз искренне.

– Это обычное дело среди женщин, так что нет, не думаю, что будет какой-нибудь побочный эффект от этого. Просто, чтобы успокоить вас обоих, я сделаю узи сейчас и взгляну на вашего ребёнка, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Узи? Сейчас? Я увижу своего ребёнка сейчас? Моё сердце чуть не выпрыгивает прямо из груди.

Я также не пропускаю и то, как Джейк сжимает мою руку.

Я рискую взглянуть на него, но он остаётся бесстрастным. Маска. Ту, которую он носит, когда не хочет, чтобы люди, особенно я, знали, о чём он думает.

Поднимаясь и обойдя стол, доктор Гламурозон спрашивает, когда проходит мимо:

– Когда был последний день ваших месячных, Тру?

Я пытаюсь вспомнить. Поворачиваясь в кресле, я отвечаю:

– Третьего октября, кажется.

– Хорошо, не могли бы вы снять нижнюю часть одежды и лечь на кушетку? – она указывает на кушетку, которая выглядит стерильно, стоящую в углу комнаты. – Вы можете прикрыться этим, – доктор Гламурозон показывает на простыню, которая лежит на кушетке.

С нервным трепетом в животе, я иду к кушетке, оставляя Джейка в его кресле. Доктор Гламурозон тянет шторку, давая мне немного уединения.

Пока я не на кушетке, но мне интересно, зачем нужно снимать с себя трусы, если она собирается делать мне узи живота? Если только для начала, я не должна пройти внутренний осмотр.

О Господи, она собирается осматривать меня при Джейке. Знаю, что он видел всё, что я могу предложить, но мне и правда не хочется, чтобы Джейк был здесь, пока доктор тычет в мои женские причиндалы. Смогу ли я попросить его уйти, и при этом не обидеть?