Невыносимый (ЛП)

— Кортни была как я? Рабыней?

Неужели в ее голосе звучит нотка ревности? Я не могу это определить, поэтому поднимаю голову вверх и смотрю на нее.

— Да. Но не такой, как ты. Она была другой.

— Я могу спросить о том, какой она была, Господин?

Ох, как мое тело реагирует на ее покорность. Все, что я хочу сделать — это притянуть ее как можно ближе, крепче сдавить в своих объятиях и прижать к груди, к единственной части тела, которая действительно в ее власти.

— Кортни была проституткой. С тех пор, как ей исполнилось четырнадцать. В тридцать четыре она была на очень опасной дороге. Метамфетаминовая наркоманка с семилетним стажем. Две попытки самоубийства при помощи наркотической передозировки. Она как раз собиралась совершить свою третью попытку, когда я похитил ее и привез сюда. Ее ломка была ужасной. Лекарства немного облегчили страдания, но не полностью. Во время своего обучения она призналась, что ей всегда хотелось поступить на курсы косметолога, но у нее не было на это денег. После того, как ей стало лучше, и она решила, что больше не хочет умирать, я снял для нее квартиру и отправил на такие курсы. Это было несколько лет назад. С тех пор она чиста, а сейчас даже имеет свой собственный салон.

Губы Дианы приоткрыты, когда я смотрю на нее. Я знаю, что рассказывая ей слишком много, могу все усложнить, но я горжусь своими бывшими рабами. Они все двигаются дальше, и я никогда никому о них не рассказывал. Никто не знает, как рад я был увидеть, что они отошли от гребаного края; поднялись, чтобы двигаться по жизни и достичь такого величия. Черт… это лишь заставляет выглядеть ее пустоту еще более значительной.

— С твоей стороны очень благородно, что ты ей так щедро помог. — Диана зевает и поворачивает свое лицо к моему бицепсу. От поцелуя, который она на нем оставляет, мои веки на мгновение закрываются.

— Все — таки в тебе есть что — то хорошее. Я рада.

Я вздыхаю.

— Не путай благотворительность с великодушием, рабыня. Это не одно и то же, — мыло оказывается в моих руках, прежде чем я могу все испортить попыткой поторопить события. Что угодно, лишь бы увести разговор в другое направление.

— Я думаю, в тебе есть что — то хорошее. Если бы не было, то ты бросил бы меня на пол и ушел. Ты лучше, чем ты думаешь.

Не могу остановиться и тихо посмеиваюсь.

— Настаивает женщина, которая едва может пошевелиться.

— Что есть, то есть. Я не оправдываю твое поведение, но и не готова сказать, что ты — чистое зло.

— Зло. Такое подходящее слово. Может быть, я здесь просто для того, чтобы посмотреть, как ты извиваешься от еще большей боли, — рука, которая держит мыло, размазывает пену по ее бедру, и Диана судорожно втягивает воздух, когда я промываю небольшую рваную рану от кнута. Черты ее лица напрягаются от жжения, которое она без сомнения испытывает.