Четвёртый брак чёрной вдовы

— Дон де ла Васо хотя бы врет красиво, — не удержалась от колкости Катарина, забирая у него книгу. — Как говорил его персонаж, слуга-пройдоха Табарино: «Если уж врать, то врать увлекательно».

— Вот так-так, — проворчал Хоэль. — Вы этого любовного болтуна наизусть заучили? Только я-то совсем не вру.

— Но и правды не говорите.

— Вы тоже, — сказал он со значением, заставив Катарину покраснеть, а потом совсем другим тоном добавил: — Я подожду вас внизу, донья.

— Совсем не нужно, — торопливо сказала она.

— Мало ли что, а мне так спокойнее, — заявил он и полез обратно в окно.

— Хоэль, подождите, — позвала Катарина, и он быстро оглянулся, даже слишком быстро.

В глазах его она увидела огонь. Но не отблески пламени свечей, а совсем другой огонь — который пылает в душе, в сердце. И еще в его глазах были желание, и надежда. И еще — страх Да, она не могла ошибиться. Страх, неуверенность Катарина была обескуражена этим, как мальчик-пастушок, который вышел на бой с великаном, вооруженный одной пращой, и попавший противнику прямиком камнем в лоб. — Вы могли бы уйти по-человечески, через дверь, — сказала она.

Он шумно выдохнул, взъерошил волосы и усмехнулся:

— Благодарю, донья, но я всегда ухожу тем же путем, что пришел.

Катарина смотрела, как он спускается, цепляясь за выступы на каменной стене. Как появился — так и исчез. Какой странный человек. Пугающий, но почему-то рядом с ним ей совсем не страшно. Грубый, но почему-то для нее его грубость притягательнее нежности. Как он смотрел на нее, когда она его окликнула. Ждал, что ему предложат остаться? Нет, не ждал — надеялся. И боялся отказа. Хоэль Доминго — боялся. Ей стало смешно и немного грустно. Все это позерство, невежество напоказ — лишь маска. Он ведь сразу признался, что ему нелегко с благородными дамами. Чечилия Мальчеде была одной из самых родовитых и богатых невест в стране. К ней сватались принцы, а выйти пришлось за бывшего конюха. Была ли она довольна? Едва ли

Неужели он и правда убил свою жену? Но тогда — за что?

В свете луны Катарина видела, как Хоэль побродил вдоль жасминовых кустов, а потом завалился на травку, глядя в небо и раскинув руки.

Он уходит тем же путем, что пришел Однажды он уйдет и от нее. И, собственно, она этого желает, не так ли?..

Утром следующего дня Катарина вошла в гостиную, где уже был накрыт стол для завтрака, и сразу же поняла, что Лусия не в духе. Круглое личико компаньонки выражало абсолютнейшую непримиримость, брови были сурово нахмурены, губы поджаты — настоящая гроза, а не хорошенькая женская мордашка.

Подавив вздох, Катарина села за стол и взяла чашку.

— Доброго тебе утра, — сказала она приветливо, словно не замечая недовольства подруги. — Во сколько ты вчера вернулась? Я не слышала, как ты приехала.