Служанка двух господ

— Д-да... — кажется, за сегодняшний вечер я повторяю это слово непростительно часто!

— Уууумница, — протянул довольно Эрсанн, нежно перебирая складочки, дразня, намеренно обходя вниманием ту самую точку, от прикосновения к которой тело словно электрические разряды пронзали. Я стиснула зубы, тяжело дыша и с трудом сдерживая порыв подставиться под эти пальцы самой, чтобы унять болезненно-сладкое ожидание, от которого напрягались все мышцы внутри. Вот зараза такая!.. Опять хочет, чтобы... озвучила?!

— Поцелуй меня, Яна.

Снова эти повелительные нотки, от которых крыша разваливалась по брёвнышку и по телу разливалась жаркая истома, гася малейшие вспышки возмущения. Пульс зашкаливал за все мыслимые пределы, сердце стало в два раза больше и едва помещалось в груди, в голове не осталось ни одной связной мысли. Я медленно нагнулась, послушно выполняя приказание, коснулась приоткрытых губ Эрсанна, немного шершавых, мягких. Честно говоря, к стыду своему, толком и не умела целоваться, и вообще, мне не очень нравилось, как-то не испытывала я тех эмоций, о которых с таким восторгом пишут во всех женских романах. Даже с последним почти мужем, которого любила без оглядки, прощая слишком многое. Ну и... сейчас смутилась тоже... Пальцы Эрсанна продолжали шалить, тело мне уже не подчинялось, и я нетерпеливо заёрзала на коленях Морвейна-старшего, позабыв о возможных последствиях. Мой язык не очень уверенно коснулся губ мужчины, погладил, не совсем понимая, что делать дальше. И тут дыхание перехватило от острой вспышки удовольствия — Эрсанн наконец перестал дразнить и коснулся заветной точки. От неожиданности я несильно куснула этого провокатора, забывшись, а он, похоже, только этого и добивался... Причёске пришла хана, хозяин дома отпустил мою руку и зарылся пальцами в волосы, шпильки, кажется, выскочили сами собой.

Инициатива мгновенно перешла к Эрсанну, поцелуй стал глубоким, жарким, нетерпеливым, почти грубым. Губы заныли, так крепко рот милорда прижался к ним, и я с готовностью ответила, уже не заморачиваясь больше никакими тревожными мыслями на тему что делаю, и почему мне сейчас так хорошо, чем всё закончится, и как я утром буду смотреть хозяину в глаза. Как-нибудь буду... В конце концов, у меня богатый опыт по части деланья морды кирпичом, будто всё в порядке и о неких событиях, имевших место в прошлом, я ничего не помню. В какой момент Эрсанн поменял положение руки, и продолжил ласкать меня, только уже спереди, не знаю — просто вдруг почувствовала, как чьи-то шустрые пальцы медленно проникают внутрь, мышцы тут же среагировали, сжавшись и подарив очередную вспышку острого удовольствия. Я глухо застонала, выгнувшись, тормоза слетели окончательно, оставив наедине с разбушевавшимися желаниями и полыхающей в крови страстью, требовавшей удовлетворения. Вот это ж нифига себе, вроде только недавно получила своё, и так быстро... снова хочу?! Никогда не считала себя страстной женщиной, может, это долгое воздержание виновато?