Профессор Арк

— И ты со своей работой замечательно справился. Вот, например, вчера как раз бросил в камеру невиновного гражданина.

— Арк вовсе не невиновен! — все-таки не выдержал Джеймс, и лишь многозначительное покашливание Озпина заставило его понизить голос. — Да, его вина пока еще не доказана, но вскоре состоится суд. Сейчас в интересах каждого — в том числе и самого подозреваемого — чтобы он никак не вмешивался в эту ситуацию.

Глинда с Джеймсом почти минуту тяжело дышали и бодались взглядами. Озпин тихо сидел за столом, старался не привлекать к себе их внимание и грустно смотрел на свою кружку, так и не осмелившись поднести ее ко рту.

— Пустая трата времени, — наконец произнесла Глинда. — Если ты позволишь мне поговорить с Жоном, то я сэкономлю тебе и его, и средства, и силы, не говоря уже о спасении твоей репутации, которая, должна заметить, серьезно пострадала после этой выходки. Позволь мне увидеться с ним.

Джеймс пару секунд смотрел ей в глаза, а затем покачал головой.

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что ты скомпрометирована.

Глинда дернулась так, словно ее ударили по лицу. Она отступила на шаг назад и шокировано уставилась на Джеймса.

— Ч-что, прости? — чуть запнувшись, спросила Глинда.

Джеймс вздохнул и опустил взгляд.

— Я сказал, что ты слишком сильно доверяешь Арку... — хмуро произнес он. — Ты его любишь и потому поверишь каждому слову. Ваша встреча не имеет ни малейшего смысла, поскольку твои же собственные чувства не позволят тебе увидеть правду...

Джеймс снова посмотрел на Глинду и еще раз вздохнул.

— Но самое главное тут заключается в том, что ты сама отчаянно желаешь поверить в его ложь. Просто признай уже очевидное, Глинда. В данном деле ты пристрастна, необъективна и... скомпрометирована.

— Нет, это ты-...

— Властью главы службы безопасности Вейла, данной мне Советом, я запрещаю тебе какие-либо контакты с подозреваемым.

— Джеймс! — воскликнул вскочивший из-за стола Озпин.

Тот не обратил на него ни малейшего внимания.

— Любые твои попытки связаться с ним или как-то повлиять на ход расследования будут расценены как соучастие в тех преступлениях, которые он мог совершить. Таково мое решение, — сказал Джеймс, посмотрев на ту, кого считал своей близкой подругой. — Извини, Глинда.

— Ты... — немного хрипло ответила она. — Это не слишком похоже на извинения.

— Потому что я прошу прощения лишь за то, что причинил тебе боль, а вовсе не за само решение. Так будет лучше для всех. Ты сама со временем это поймешь... пусть даже сейчас и не согласна.

— Лучше для всех... — повторила за ним Глинда, сжав кулаки и сделав несколько глубоких вдохов. — Понимаю. А еще лучше будет, если я избавлю тебя от своего присутствия, поскольку мое мнение тебе явно совершенно безразлично.

— Ты и сама отлично знаешь, что это неправда, — возразил Джеймс.

Глинда печально улыбнулась.

— Разве? — спросила она. — Должна признаться, что уже ничего не знаю наверняка. Раньше я верила тебе и думала, что ты веришь мне. Похоже, и в том, и в другом я ошиблась.