Письма из замка дракона. Том 0/3. Спойлер-конспект

Рассказ о том, что было в инквизиции. Главным аргументом была не иголка, а чтобы младшего сына и его имущество не трогали. Да ведь и Морису тот же убедительный аргумент привели, чтобы отдавал письма.

Что касается перстня с печаткой, его бы точно отняли, но Мирей его с собой не взяла, когда призвали на беседу в инквизицию, хотя это и был не арест, а приглашение. А когда обо всем договорились, пришлось за ним посылать. Иначе как бы Морис понял, что это её письмо?

Так что Морис прав насчет недоверия дракону – если они уже тогда знали, что он не только не съест, но и будет таскать письма, значит, до того, как они решили с ним воевать, их связывали какие-то деловые отношения.

Что касается догадки Мориса, что своим раздражением по поводу всякой ерунды они маскируют обиду, что Мирей им не шлёт с письмами какие-то ценные подарки, то на эту тему надо подумать. Может, в следующем письме спросить, не прислать ли самому Морису, а также Пьеру, Луи, Анн и Гастону что-нибудь красивое? Они прочтут, обсудят с Морисом, попросят его написать ей, чтобы слала, да побольше. Заодно это будет обсуждение идеи рассказать деткам о Мирей.

Об именах Марсия и Марта у немки. Мартой она назвалась, хотя на самом деле Марсия. Но этого имени не любит, по поводу того, что оно в честь древнего бога войны Марса, а она не любит войн – ведь на войну то и дело призывают бондарей, строить переправы через реки, и могут призвать её мужа. Правда, она с гордостью упоминала, что он такой хороший мастер, что цех его не посылает на войну, когда город требует от цеха людей. Но – мало ли что? Вот она и зовется Мартой. А спустя некоторое время спохватилась, что инкам может не понравиться, что ей не нравится имя, каким её крестили, и попросила в письмах называть Марсией. Хотя Марта – это ведь по-немецки греческая Марфа – почтенное христианское имя, и, если можно так сравнивать, более почтенное, чем Марсия. Кажется, есть только одна св. Марсия, а свв. Марф сколько? (Вспоминает четырёх, притом что она не лицо духовного звания. Когда Мирей сказала это в ответ на просьбу Марты, рядом были и остальные; Юлия никого больше не вспомнила, а вот набожная Августина добавила ещё четырёх). Так что вряд ли то, что Марте нравится это имя, плохо; но лучше переосторожничать.

Морис писал, святые отцы прошлое обвинение в предательстве заменили на предупреждение о том, что, если я их предам, то сама, в свою очередь, тоже пострадаю от предательства, ибо таково его свойство, приданное этому поступку Богом. И некстати припомнили Иуду, который предал сам, но которого никто не предавал. И, немного более обоснованно, сослались на историю Саломеи.