Под жарким солнцем

Илья долго не мог прийти в себя после несчастного случая с лошадьми. Не сразу он смог рассказать, как все случилось, вспоминая каждый раз новые и новые подробности.

А было это так.

Эти десять лошадей Илья с Егесом и Клафтером купили не сразу. Они ходили по селам, побывали на нескольких ярмарках. Пиня Егес и Сендер Клафтер — старые извозчики — понимали толк в лошадях, они осматривали их, щупали, заглядывали в рот и по зубам определяли, сколько им лет. Купленных лошадей ставили у знакомых извозчиков в родном городе и продолжали ходить по селам и ярмаркам, подыскивая новых. Пять лошадей они купили дешево и были очень довольны выгодной покупкой. Но потом оказалось, что лошадок накачали воздухом, и новые хозяева их, вернувшись из поездки, увидели вместо упитанных лошадей кляч. Одна лошадь была больна и в первый же день околела, пала и другая, ее выбросили в пути из теплушки. Одна за другой пали еще три лошади, когда поезд уже приближался к таврическим степям. Потрясенные случившимся, Илья и Пиня Егес еле добрались домой.

Уже запахло весной, потеплело. В колхозе усиленно готовились к весеннему севу. Уцелевшие, недавно купленные лошади едва передвигались, но благодаря хорошему уходу их удалось спасти.

По ходатайству правления Ивана Никитича снова прислали в помощь колхозу. Не засеянный осенью клин озимых засеяли чистосортной, приспособленной к местным климатическим условиям яровой пшеницей.

На поле, где Илья посеял озимую пшеницу, взошли ярко-зеленые, сочные всходы. Увидев этот зеленый ковер, Илья побежал к Ивану Никитичу и отцу сообщить радостную весть.

— Ну, зря я потратил семена? Сравните мой посев с обычным… Увидите, какая разница. Теперь делом могу ответить на все выпады против меня.

Урожай на этом поле был в несколько раз больше, чем в других местах. Об успехе Ильи заговорили на собраниях и совещаниях. В районной газете на все лады расхваливали его инициативу. Когда прибыл корреспондент уточнить некоторые подробности сева на этом участке, Илья сказал:

— Почитайте статью в вашей газете… Тогда требовали наказать меня за растранжиривание семян.

— Да, но мы хотим, чтобы наши читатели разобрались в этом вопросе, ведь это в какой-то мере новшество.

Не успел Илья закончить разговор с корреспондентом, как появились Иван Никитич с агрономом. Поздравив Илью, агроном сказал:

— Хорошо то, что хорошо кончается… Победителей не судят!

— Я тоже хотел накрутить ему уши за баловство, — пошутил Иван Никитич. — Я тогда очень испугался, когда увидел, что он не соблюдает установленных норм высева и что не хватит семян засеять остальную площадь, отведенную под озимую пшеницу. Пусть это будет добрым началом в его жизни, и пожелаем ему новых успехов…

— Такой метод сева нам известен, но он не испытан еще, — сказал агроном, — возможно, это случайный успех. Надо будет выделить опытное поле и исследовать разные методы сева, нормы высева…