Электронная книга - «Империя Страсти (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Распространяется ли физическое нападение на сексуальное..?
— Нет. — я резко оборвал его, понимая, что не хочу обсуждать эту тему именно с ним, из всех гребаных людей.
— Хорошо. — он выпускает вздох. — Ну, не очень хорошо, но все же. Насколько она плоха?
— Достаточно плоха, чтобы ее отправили в обязательный отпуск. Ее избили до полусмерти, но она все равно хочет работать как ни в чем не бывало.
— Аспен трудоголик до мозга костей.
До нас доносится звук грохота. Мы с Нейтом смотрим на источник и видим, что Гвен быстро моргает, а у ее ног валяются тарелка и торт.
Ее подбородок дрожит, как когда она была маленькой девочкой и сдерживала слезы.
— Аспен… ранена?
Нейт подходит к ней, обхватывает ее за плечи и тактично оттаскивает от беспорядка. Потому что, зная ее плохие отношения с внешним миром, она наверняка наступит на стекло или соберет осколки и порежется.
— Не сильно, — уверяет ее Нейт. — С ней все будет в порядке.
— Но папа сказал, что все настолько плохо, что ей пришлось взять обязательный отпуск.
Она высвобождается из его объятий и устремляется ко мне.
Гнев и разочарование на ее лице пронзают мою стальную грудь.
— Это ты сделал?
— Что?
— Ты всегда ненавидел ее и обещал заставить ее исчезнуть. Ты ударил ее или заплатил кому-то, чтобы он ударил ее, дабы отпугнуть?
Моя челюсть сжимается так сильно, что я удивляюсь, как она не ломается.
— Следи за языком, Гвен. Я твой отец, а не твой друг, и у тебя нет никакого права обвинять меня.
— Почему нет? Ты угрожал убить ее однажды. Я слышала тебя! Ты мой отец, и я люблю тебя, но ты безжалостен к любому, кто идет против тебя. Я поняла это на собственном опыте, когда ты чуть не убил Нейта, своего чертового лучшего друга, потому что он не послушался тебя, так что прости, если я думаю, что ты способен сделать с Аспен нечто большее.
Я чувствую, как глубоко внутри меня поднимается вулкан, и сжимаю кулаки.
Гвен не замечает этого, потому что она слишком захвачена своими эмоциями, чтобы осознать это.
Нейт, однако, ощущает изменения в атмосфере и защитно обхватывает ее за талию.
Он знает, что я никогда не причиню ей вреда, но он также знает, что она подталкивает меня к самому последнему несуществующему пределу.
— Гвинет, это может быть не то, что ты думаешь, — мягко говорит он.
— Почему нет? — обращается она к нему, но продолжает смотреть на меня с тем же чувством предательства. — Я хотела иметь мать с тех пор, как узнала, что такое мама, пап. Ее отсутствие заставляло меня чувствовать себя пустой, неполноценной личностью, недостойной любви. Я наконец нашла ее после двадцати чертовых лет, а ты вынужден был быть эгоистом. Ты можешь быть таким эгоистом, папа. Ты заставлял меня праздновать все мои дни рождения, хотя я ненавидела их за напоминание о том, что в этот день я была брошена. Но тебя это не волнует, не так ли? Тебя не волнует, что все мои мысли о том, как сблизиться с матерью, которую я наконец нашла, и постоянно находиться в страхе, что я ей не понравлюсь. Она такая умная и успешная, и не думаю, что я смогу сравниться с ней, и это пугает меня, но эти факты ничего не значат для тебя. Ты ненавидишь ее и хочешь, чтобы я тоже ее ненавидела, но я говорю тебе сейчас, что это невозможно. Так что перестань все сводить к себе, папа. На этот раз речь идет обо мне!
В комнате воцарилась тишина. Не считая того, что я скрежещу задними зубами, чтобы не сорваться.
— Нейт, уведи ее отсюда к чертовой матери.
Я удивлен, что говорю спокойно, хотя это спокойствие типа «через секунду я обрушу весь ад».
Он сжимает челюсти, но начинает оттаскивать ее, потому что даже он не хотел бы, чтобы она видела меня в моем нечеловеческом состоянии.
— Нет, я хочу остаться! — она пытается вырваться. — Скажи мне, что это не ты причинил ей боль, папа.
— Уйди к чертовой матери, Гвинет, — рычу я, и она вздрагивает, прежде чем по ее щекам стекают самые отвратительные вещи, которые я когда-либо видел на своей дочери.
Слезы.
Она хрипит, ее лицо становится красным, затем она разворачивается и убегает.
Нейт бросает на меня грязный взгляд, бормочет «пошел ты», а затем следует за ней.
А я? Я хочу пробить стену.
Поэтому я так и делаю и пробиваю кулаком ближайшую стену.
Мои костяшки взрываются от боли, но этого недостаточно, чтобы разбавить образ плачущей Гвен или звук ее обвинений в мой адрес.
Мне плевать, что весь мир рисует меня как самого страшного злодея; она никогда не должна принадлежать к стаду.