Последняя из страны Лета (СИ)

— У самой окраины леса?

— Угу. Они ходят в Лету охотиться, и к магии вроде привыкли. Можно было бы заехать к ним, порасспросить.

— Давай так и сделаем.

Меня радовал любой отдых, а если ещё и люди попадутся хорошие — я непременно поговорю с хозяйкой дома о своём положении. Верховая езда доставляла одни только неудобства, и я чувствовала, как всякий раз, едва Тишина прибавляла ход, у меня неприятно напрягался живот.

— Вид жуткий, — сказал между тем Ракх.

Мы ехали вдоль тихих ельников, и некоторые деревья, выросшие криво, да к тому же высохшие, походили на изломанных покойников.

— Почему вы сделали это? — не выдержала я. — Зачем уничтожили мою родину?

Мне казалось, что мужчина огрызнётся, но он ответил спокойно:

— Потому что верховный жрец увидел будущее: светлая магия делает каждого богом, и каждый может править в своём собственном государстве. Это означало бы свержение его власти, уничтожение порядка. И исходила эта угроза от Солнечного края.

— А что люди, Нуала? Думаешь, были против? Да они рукоплескали нам! Толпой управлять очень просто. Ты сказал им, откуда исходит опасность, показал, кто хочет посягнуть на их богатство и благополучие — и они атакуют. Солнечные дети, женщины, старики — без разницы, кого давить ради мнимой свободы. Ведь всегда проще уничтожить чужих, не таких, как ты сам. Отец Сагора представил всё так, будто правитель Лет — есть самая страшная угроза для жизней тысяч вардарских семей, а мы были защитниками, или, если хочешь, носителями правды. Мы шли не убивать — освобождать священным огнём.

Меня трясло от отвращения и ненависти, и Ракх нахмурился:

— Я знаю, что это непростительно. Ведаю все твои чувства. Но поверь, мы даже не представляли, что нас ждёт. Неся проклятие невинным, мы были прокляты сами. Кто не сгорел от неведомого жара в первый год, того нагнали долгие и страшные изнурительные болезни. Но это не свет летов мстил нам, это справедливая магия вернулась бумерангом к тем, кто не ведал законов природы. Я остался жив только потому, что умел признавать ошибки. Верховный выжил, потому что у него была возможность вытягивать силу из многочисленных рабов.

— Значит, природа оказалась сильнее вас, — подытожила я.

— В тот раз — да, — признал он. — Но только потому, что мы были не готовы.

— А сейчас ты готов? Не боишься, что неведомое колдовство тебя растерзает, как ты терзал мою родную землю?

— Боюсь, — признал он. — Но дальше жить с этим грузом не могу. Я тоже болен, Нуала. Давно. Моё проклятие в том, насколько медленно я умираю.

— Но всякий хочет жить.

— Именно.

— И ты пойдёшь на всё, чтобы излечиться?

Он задумался на пару мгновений, потом отрицательно покачал головой.

— Не на всё. В магии нужно уметь подавлять эмоции. Скажем так: я готов на многое.

Я кивнула, и до самых сумерек мы не разговаривали. Я всё думала, как мне действовать дальше, и не лучше ли остаться у этой семьи до момента рождения ребёнка, притворившись больной… Или вовсе отправиться в один из городков на северо-западе, и там найти кого-нибудь, кто не откажет в помощи. А вдруг сам Ракх согласится помочь? Однако он оставался для меня крайним вариантом.

Уже ночью мы подъехали к маленькому домику — явно заброшенному.

— Где же люди? — огляделась я.

— Это не то место, — отозвался маг. — Мы остановимся здесь на ночлег, а завтра встретимся с охотниками.

— Ну, ладно.

— Почему ты не хочешь говорить о мужьях? Не повезло с ними?

— Наоборот, — отозвалась я, плотнее запахивая плащ. — Просто… Не уверена, что ты поймёшь.

— Просто признай, что была несчастлива в браке, — сказал он, и я покраснела.

— Как сильно тебе хочется узнать о моём несчастье! Так вот знай: я была счастлива с ними, и благодарна Йану, что он даровал мне это недолгое, но лучистое счастье…

— А, младший. Он был умён не по годам, раз, несмотря на все старания, взял тебя в жёны и берёг как зеницу ока.

— Так это ты распускал обо мне гнусные слухи! — воскликнула я, вскакивая с места. — Ты, негодяй! Знаешь ли, что я пережила, как чувствовала себя?! Мало было лишить меня семьи, да?

Ракх посмотрел на меня, и взгляд бы какой-то нехороший.

— Мы должны были сберечь тебя до нужного момента. Дождаться прихода особой магии. И потом уже действовать.

— Ты говорил, что действуешь один, в своих интересах, — насторожилась я.

— Я соврал, Нуала из рода Нукк. Совсем скоро твоя кровь поможет нам вернуть силы.

Я выхватила меч, но он перекрыл выход, совершенно не напуганный.

— Прости. На самом деле для тебя избавления не существует. Ты должна быть принесена в жертву великой цели. Я не собирался отпускать тебя на родину, Нуала. Именно этот пограничный клочок как нельзя лучше подходит для ритуала очищения.

Мне стало больно, дитя трепыхнулось.

— Значит, это и была твоя цель? Привезти, обещая освобождение от проклятия, но исцелить лишь себя одного?

— Нас. Маги Вардара долго ждали своего шанса, и ты дашь начало новой жизни. Возможно, даже убивать тебя не придётся, только забрать весь твой свет до капли.

Вместо дрожащего страха во мне поселился огонь неистовой ярости. Я посмотрела на мага в упор: