Первая ведьма на районе

Улыбнулась ей, давая понять, чтобы хоть она не нервничала.

А она, кажется, и не нервничала больше. Увидела меня и вроде как успокоилась. Будто верила, что я справлюсь. Или таким образом старалась меня поддержать, приободрить.

И у нее получилось.

За спиной словно крылья выросли. Лопатки свела вместе, плечи расправились.

Сдюжим.

А вот бритвой я все-таки воспользуюсь. Только осторожно.

Последним из всей процессии, шел ректор академии. Долион вышагивал величаво, даже как-то наигранно важно, будто он здесь — звезда программы, а не я.

Вот он сразу мне не понравился.

Ректор Долион прошел мимо всех сидящих и поднялся на трибуны, чтобы занять одно из кресел. Забавно. Для себя этот старый пройдоха выбрал неплохую такую сидушку. Императору, вот, трона не досталось, правитель сидел на таком же раскладном деревянном стуле, как и все остальные. В то время как ректор устроился на роскошном массивном кресле с резными подлокотниками и, уверена, очень мягкой спинкой.

Долион сидел и смотрел на всех собравшихся… получается, что свысока. Я как бы тоже, но я-то в кандалах, так-то. Так что не считается.

А вот ректор… Прям божок местного разлива.

Собиралась фыркнуть, вот только звук застрял где-то на полпути.

Какое-то нехорошее предчувствие у меня.

Прям очень нехорошее. Сердце аж закололо, а все внутренности начало крутить.

Что-то неправильное в том, что я вижу. Во всем, с чем я столкнулась, как попала в эту академию. Вот только картинка все никак не сложится.

— Мы собрались здесь, чтобы рассмотреть и оценить обоснованность обвинения ученицы моей академии в ведьмовстве, — начал Долион. Его голос звучал как-то лениво. Можно понять, наверное. Он-то прекрасно знает, что весь судебный процесс — фикция. Шоу для скучающих вельмож.

Фикция…

Да здесь все сплошная фикция.

— Я хочу узнать, кто выступает обвинителем моей дочери, — отец поднялся на ноги, обращаясь к собравшихся. — Мы не получили никаких документов…

— Сядь, Андрис, — велел ректор Долион холодно.

Заметила, что император наклонился в сторону сына и что-то ему прошептал, а Элмер ему ответил. Жаль, не слышу, что они там обсуждают.

— И все-таки я имею право знать, кто меня обвиняет, — заметила осторожно, но твердо. Без истерики, но с достаточной громкостью, чтобы все меня услышали.

— Мы не можем раскрыть анонимный источник, чтобы…

— Долион, — подал голос Император, откидываясь на спинку своего стула. Даже с моего места было заметно, что он испытывает дискомфорт. Вряд ли мужчина привык сидеть на столь дешевых стульях и, не исключено, что у него уже болит все тело. То ли это хорошо, то ли плохо — трудно оценить. Император может пожелать, чтобы все закончилось побыстрее… Но это далеко не значит, что закончится все в мою пользу. — Ты, должно быть, шутишь? Мой сын выдернул меня примчаться через половину страны, из-за анонимного доноса? Мне казалось, что мы давно ушли от тех времен, когда в ведьмовстве можно было обвинять анонимно…