Белые львы (СИ)

Старший смотрел на него с уже нескрываемым восхищением.

– А, я вижу, ты перестаешь прятать голову в песок. Ты смелее, чем думаешь, Младший, – заметил он. – Не уверен. Но новых убийств я… не желаю! – серые глаза широко распахнулись, и в них засверкала сталь. – Этот твой взгляд, – медленно проговорил Старший, – этот твой взгляд стоит того, чтобы они остались в живых. Считай, что ты их спас. Я желаю чаще видеть у тебя такой взгляд. Это тебе понадобится. Очень понадобится. – Что ты с ними сделаешь? – настороженно спросил Саша. – Они останутся в живых, – спокойно произнес Старший. – Но из подземелий не выйдут. Долго не выйдут… Очень долго. И это не обсуждается,- резко добавил он. – Считай, что ты выпросил для них максимум возможного. Саша опустил глаза. Он понимал, что большего от Старшего добиться не удастся. – А сейчас, – вдруг прошептал Старший, – Сейчас я хочу, чтобы мы забыли обо всем. Чтобы мы были только вдвоем. Сегодня. Сейчас. Потому что неизвестно, когда мы снова будем вместе. Саша вздрогнул. – Что? Пора? – нервно спросил он. – Пора, – Старший прильнул сухими, жесткими губами к пухлым губам Младшего. *** Куба, март 2008 года Кубу с востока на запад пересекает трасса, отмеченная на картах как А1 Autopista Nacional. Очень странная трасса. Обрывающаяся прямо посреди острова. Начинали ее строить еще советские специалисты. Трассу тянули с двух сторон: от Гаваны на западе и от Сантьяго-де-Куба на востоке. Она должна был протянуться через весь остров Свободы. Но так и не протянулась. С крушением СССР советские специалисты покинули остров Свободы, а у кубинских властей не было денег на достройку. Вот трасса и обрывается прямо в центре острова, в чистом поле, близ города Санта-Клара. Вбок от нее уходит узкая двухполосная дорога. Ширине этой трассы может позавидовать самый шикарный американский или европейский автобан. Причем трасса эта почти пуста: на Кубе просто нет автомобилей, чтобы ее заполнить. Изредка проползают по ней допотопные машинки или тракторы… По этой трассе и летела серая Toyota Corolla. В Европе такой автомобиль не привлек бы внимания, но на Кубе с ее раритетным автопарком Toyota была символом роскоши. Она неслась по пустынной и прямой как стрела трассе со скоростью около 160 км/ч. На пассажирском месте сидел Йен Хейден, за рулем – Шон Риз – парень из охраны, выполнявший также роль оперативного связного с Эриком Киллерсом. Именно Шон незаметно вывел Йена через служебную, обычно наглухо закрытую дверь отеля (для людей Киллерса закрытых дверей не существовало). В это же время остальная охрана отвлекала местных спецслужбистов, делая вид, что ожидает посадки мистера Хейдена в шикарный «мерседес» у главного входа, дабы доставить его в аэропорт, где его и должны были арестовать. Toyota некоторое время кружила по узким улочкам Гаваны, но, судя по всему, «хвоста» не было. Наконец, она выехала на трассу А1, уходящую на восток, и стремительно набрала скорость. Йен не задавал вопросов. Ему доводилось бывать в переделках, и он знал, что в подобных ситуациях должен следовать указаниям охраны. Никакой самодеятельности. Никаких попыток поиграть в Джеймса Бонда или еще какого-нибудь супермена. Шон гнал машину на бешеной скорости, попутно разговаривая с кем-то по рации. – Второй. Вышел на прямую. Двигаюсь к точке. Что с «Кондором»? Двадцать две минуты, понял. Да, войду в нужный квадрат. До связи. Йен смотрел на зеленый пейзаж вокруг, невысокие горы на горизонте. Все это казалось чем-то нереальным. Еще вчера вечером он как респектабельный бизнесмен напился до чертиков в лобби гаванского отеля, а сегодня с больной головой, сушняком во рту удирает по пустынной трассе от властей словно мелкий воришка… Раздался писк рации. Шон, не сбрасывая скорости, ответил: – Второй на связи. Что? Точно? Понял. Иду на пределе. Прилет «Кондора» сможем ускорить? Понял. Плохо. Продолжаю движение. Конец связи. Йен понял: возникли какие-то осложнения. – Нас преследуют, – коротко бросил Шон. – Ты идешь под 160, – бесстрастно заметил Йен, хотя сердце его учащенно билось. – У парней из местного КГБ двигатели помощнее будет. Они идут за нами. – Как они нас вычислили? – Это же Куба, – пожал плечами Шон, как будто это решительно все объясняло. Йен посмотрел в зеркало. Далеко позади шла машина. Так далеко, что ее можно было и не заметить, если специально не вглядываться. – Нас догоняют? – прищурившись, спросил Йен. – Да, – отрубил Шон. Снова пискнула рация. – Второй на связи, – произнес Шон. – Вхожу в квадрат. Они нагоняют. В запасе… шесть минут. Нет, пять. Будут бить по колесам. Что «Кондор»? Ебать… Ладно. Иду на максимальной. Шон втопил в педаль и, кажется, выжал из «тойоты» около 170 км/ч. Но Йен видел в зеркало, что расстояние между ними и преследовавшей их машиной медленно, но верно сокращается. Издалека Йен не мог определить марку машины, но знал, что под капотами самых на вид дешевых и непритязательных машин спецслужб могут быть спрятаны такие мощные двигатели, что «феррари» нервно курит в сторонке. – Дела не очень. «Кондор» на подлете. Но вовремя нас перехватить не успеет. Эти, сзади, начнут пальбу. Сразу пригнуться, – приказал Шон. – Они будут стрелять не в нас, а в колеса! – Лучше бы в нас, – бесстрастно произнес Шон, не отрывая глаз от прямой как стрела пустынной дороги. – Попали бы вряд ли. А вот если в колесо, то нам крышка. Знаешь, что такое неуправляемая машина на скорости 160? – Вообще-то они хотели арестовать меня, а не отправить на тот свет. – А в том вертолете тебя тоже хотели арестовать? – невозмутимо заметил Шон. Йен промолчал. Действительно, непонятно, какие были планы у этих парней. Может быть, арестовать и держать в застенке, вымогая долю в «Сокоде». А может быть, они решили (точнее, в Париже решили), что проще от Хейдена избавиться. Йен был не слишком знаком с сумеречным миром секретных служб и шпионажа, да и не стремился без нужды соваться в его паутины лжи и обмана. Но все же знал, что в этом мрачном мире принятые решения легко и быстро меняются. Приказ «любой ценой взять объект живым» может быстро превратиться в краткое «объект уничтожить». Снова писк рации. – Второй на связи. Да. «Кондор»? Вошел в квадрат. Нет, не вижу. Сзади? Понял. Они нагоняют. Да. Да. Понял. По плану. – «Кондор» прилетел, – произнес Шон, закончив переговоры по рации. Йен не спрашивал, кто такой «Кондор». Но в зеркале увидел точку, которая стремительно вырастала. Самолет. Легкомоторный! Наверное, «Сессна»… Неважно. Теперь Йен понял план Эрика – вездесущего, всезнающего и всегда готового ко всему Эрика. Он прислал за Йеном легкомоторный самолет, который мог приземлиться на эту пустынную трассу. Мог… Если бы не погоня. Йен не отрывал глаз от самолета, который снижался над трассой. Проклятье, но как они сядут в него, когда он приземлится? Эти парни, что их преследуют, просто не дадут им этого сделать, они откроют стрельбу, это ясно как день! Но тут преследовавшая их машина вдруг стала вилять из стороны в сторону, хотя и продолжала мчаться вперед. «Сессна» висела над ней. – Обстрел, – произнес Шон. Йен понял: из самолета обстреливали автомобиль преследователей. Послышались взрывы, куски бетона автотрассы взлетали в воздух. Йен видел, что преследователи тоже пытались обстреливать самолет, но безуспешно. И тут в зеркале возникла яркая вспышка взрыва, Машина преследователей взлетела, перевернулась и рухнула на обочину, несколько раз перевернувшись. – Вау! – выкрикнул Йен, у которого в крови зашкаливал адреналин. – Не вау, – мрачно произнес Шон. – Там сзади еще одна. Йен посмотрел в зеркало. Действительно, вдали виднелась черная точка. «Сессна» между тем стремительно снижалась, готовясь сесть прямо на автостраду. Навстречу по пустынной трассе двигались две автомашины: древний «бьюик» и еще что-то, уже не поддающееся идентификации из-за возраста, ржавчины, вмятин… Похоже, водители этих машин ошалели от увиденного: самолет, садящийся прямо на трассу, за ним несущаяся на всех парах «тойота», а еще дальше – горящая на обочине автомашина. Водитель «бьюика» резко затормозил, и в него врезалась следовавшая за ним машина, водитель которой, напротив, резко дал по газам. «Сессна» пронеслась мимо столкнувшихся машин, за ней «тойота». Самолет сел примерно в полукилометре впереди на трассе. Йен увидел, как из самолета с пассажирского места выскакивает человек, и тут же узнал вездесущего Эрика. Йен почувствовал приступ стыда. Он предал Эрика, а Эрик прилетел спасать его. Рискуя собственной жизнью. «Тойота» резко затормозила, Эрик ринулся к ней, открыл дверь. – В самолет, мы прикроем! – крикнул он. Шон с быстротой молнии выскочил из машины, выхватив пистолет. В них уже стреляли из стремительно приближавшейся машины. Эрик и Шон, прикрывая Йена, отстреливались и попутно толкали его к самолету. Все произошло в один момент, Эрик вскрикнул, дернув левым плечом, а Шон вздрогнул, захрипел и стал медленно оседать на землю. Йен обернулся, но Эрик, не давая ему даже понять, что случилось, затолкал его в самолет, пилот которого тут же начал разбег. Эрик, высунувшись из самолета, пару раз выстрелил, затем тяжело откинулся на сиденье, прижимая руку к правому плечу, окрасившемуся кровью. – Что с Шоном? – крикнул Йен. – Надо проскочить зону ПВО, – словно не слыша его, цедил Эрик. – Идем предельно низко. Самолет, заложив крутой вираж, направлялся к северу, где вдали синело море. – Ты как? – спросил Йен. – Все о’кей. Царапина, – сквозь зубы бросил Эрик. – Шон! Он остался там! – Шона больше нет, – бесстрастно произнес Киллерс. Йен вздрогнул. Шон уже давно был в его охране. Немногословный, деловитый парень. Связной Киллерса. Но Йен мало что о нем знал. Он вообще не интересовался личной жизнью своих телохранителей. Почти не вступал в разговоры, ограничиваясь дежурными приветствиями и необходимыми фразами. Дарил подарки к праздникам и на дни рожденья. Подарки, заблаговременно заказанные секретарями. Шон охранял его уже несколько лет. Но Йен так и не знал, чем жил человек, который только что отдал за него жизнь. Возможно, он был куда лучше Йена. Даже наверное, лучше. Так думал Йен, глядя на сидевшего рядом Эрика с окровавленным плечом. Эрика, которого он предал, Эрика, который его спасал. Дерьмо! Дерьмо!! Дерьмо!!! – Держи максимум! – орал тем временем Эрик пилоту. – Сейчас начнется! – Знаю! – не оборачиваясь, бросил пилот. Эрик указал вперед. Йен два белых следа от ракет. Самолет мотало из стороны в сторону. Это был не ветер, пилот закладывал виражи, чтобы уйти от обстрела береговой кубинской ПВО. – Через 20 минут сядем во Флориде, – сказал Эрик через силу. – Если прорвемся… Он держался за раненое плечо. Йен закрыл глаза. Ему было не страшно умирать. Ему было мерзко умирать подонком. Самолет пересекал береговую линию, держа курс в открытое море, когда из наземных орудий прозвучал мощный залп…