За порогом 3. Рыцарь белого единорога

Атака полусотни Серова почти мгновенно возымела результат: скученных на узкой дороге всадников, которым, по факту, и развернуться нормально было негде, атаковали спешенные бойцы, легко перепрыгивавшие через трупы людей и лошадей и атакующие сразу нескольких оказавшихся впереди герцогских солдат. Получалось что при общем численном преимуществе врага, солдаты барона имели возможность сражаться в достаточно комфортных условиях именно на том пяточке, где, собственно, и происходило основное действо.

Кто-то из оставшегося в живых вражеского командования достаточно быстро понял, что их так просто по одному быстро перебьют, после чего последовала команда спешиваться и принимать бой на своих двоих, что и было оперативно сделано. Теперь сражение перешло в фазу, когда противники примерно одинаковы по силе — к этому моменту составы уже более-менее уровнялись по численности — а первая паника от огненного заклинания прошла, и люди герцога показывали, что совсем не зря едят свой армейский хлеб. Более того, в армии герцога служили люди гораздо более подготовленные чем у Серова, у которого в дружине были в основном вчерашние — ну ладно пускай уже позавчерашние — крестьяне, и которые в рубке на мечах явно уступали.

Все это, стоя все там же на телеге прекрасно видел Александр: как сначала надавили его люди, как герцогские солдаты пятились, а потом пришли в себя и сформировали относительно правильный строй. Теперь они уже не пятились, а сами начали давить баронских дружинников, те держались, и вся система застыла в неустойчивом равновесии. Нужен был еще один камушек, брошенный на весы, чтобы склонить чаши в ту или иную сторону.

Глядя на происходящее, Серов принял своевременное решение вводить в дело резервы. Их у барона было не много — он и Лобо, сидящий у ноги капитана и с нетерпением поглядывающий то на сражение, то на хозяина. Казалось щенок — ну как щенок, серый зверь весил уже килограмм восемьдесят, что, судя по всему, совсем не было пределом — все понимает и ждет только команды, чтобы решить исход битвы.

— Вперед, — негромко скомандовал Александр и сам бросился в указанном направлении. Лобо с удовлетворенным рыком рванул за ним. В какой-то момент капитан неожиданно понял, что бежит с той же скоростью что и его питомец — усиление тела уже дало значительные результаты — а предметы по бокам как-бы смазываются, теряя четкость очертаний. Впрочем, времени, на то, чтобы смотреть по сторонам, у барона не было. В следующее мгновение он ворвался в разрыв строя его дружинников и принялся разить врагов, где-то рядом с пробирающим до костей ревом неистовствовал Лобо, который банально перепрыгнул строй союзников и сходу подмял под себя одного из герцогских солдат. Когда на тебя с разгона приземляется восьмидесятикилограммовая туша, тут даже когтей и клыков не нужно, гравитация сама все сделает.

Для Серова же все происходило как будто в замедленном воспроизведении — бойцы вокруг двигались как-то вяло, все их попытки парировать удары постоянно запаздывали, а удары самого капитана с поразительной легкостью пробивали стальные защитные элементы, отправляя герцогских солдат на встречу с предками одного за одним.

Долго так продолжаться не могло, тот самый камушек склонил чаши весов, и вражеские солдаты, понимая, что их сейчас будут убивать, окончательно сломались, в едином порыве бросившись бежать. Тут им повезло, что, спешившись, лошадей далеко никто не уводил, соответственно и обратно запрыгнуть в седло было делом двух-трех секунд. Только это обстоятельство, а также то, что дружинникам барона до их скакунов нужно было вернуться назад на полсотни метров, помогло спастись трем десяткам вражеских солдат, которые теперь, нещадно нахлестывая лошадей и поднимая тучи высохшей за день пыли, стремительно удалялись в закат. Дело было сделано.

— Десятники, доложить о потерях, маги сюда! Все, кто не ранен — ловите лошадей! — Только раздав самые первые указания Серов остановился и прислушался к своему организму: что-то было не так. Попытка пошевелить правой рукой отозвалась острой пронизывающей болью. Капитан с удивлением посмотрел на свою конечность — никаких ран заметно не было, да и уверен он был, что никто его этом в бою достать бы не смог. Что же тогда случилось?

Короткое исследование и поставлен неутешительный диагноз — разрыв или надрыв локтевых связок и, вероятно, переломы каких-то из запястных костей. Видимо те удары, которые он наносил, были слегка «слишком» и его организм пока еще к такому не готов. Страшно даже представить, что будет если мастерское умение купит вообще не подготовленный человек: поломается в секунду. В общем, ничего страшного — жить будет.

Закончив, таким образом, краткий курс самодиагностики, Серов огляделся вокруг. Картина побоища впечатляла, особенно страшно выглядела работа Ариена: обожжённые трупы людей и животных. Кто-то из пострадавших от магии все еще был жив и теперь тоскливо подвывал от боли, валяясь в придорожной канаве. Александр поймал левой, здоровой рукой, пробегающего мимо бойца и жестом приказал помочь страдающему. Тот только молча кивнул и выхватив клинок за секунду оборвал мучения обожжённого. Все равно иначе ему помочь было нельзя, а слушать эти завывания не было никаких сил.

Как-то неуверенно держась на лапах, подошел Лобо. Пасть волка была вся в крови — в этом в общем-то не было ничего странного — однако внимание Александра привлек бок питомца, шерсть на котором тоже была густо пропитана красной жидкостью. С подозрением наклонившись над питомцем, он осторожно коснулся обозначенного места: Лобо как-то жалостно тявкнул и завалился набок. Сомнений в том, что дело плохо уже не оставалось.