Старшая школа Йокай

— Кажется, я и правда перестарался. Как в магазин по темноте пойду, так сразу всякая хтонь рядом концентрируется.

— Это поправимо. Вторая задача — добыть хавчика, потому что едим мы порядочно. А третья — покажи-ка мне город поблизости. Сто лет по цивилизации не гулял.

Я не был уверен, что он применил фигуру речи. Кто его знает, может, и все сто.

— И начнем с первой. Раздевайся до пояса и достань руническую вязь вон оттуда, — папа указал на мою сумку, где я несколько недель назад забыл свой понтовый блокнот.

Его пальцы снимали с пола руны, как будто те были сделаны из липкой ленты, а не из чистой энергии. Каждую встряхивал в руке, и она испарялась крошечным облачком. Потом настала очередь моего собственного тела. С него руны сходили чуть сложнее.

— Костя, я, кажется, уже спрашивал. Ты зачем их столько налепил?

— Да преимущественно в целях защиты. Видишь ли, мне Аля и бабушка нагадали, что нужно срочно паковать рюкзак и валить в Японию, чтобы здесь, под Токио, найти суженую. А поскольку с полетами и вообще путешествиями у нас традиционно сложно, меня окольными путями забросили на Камчатку, откуда я уже добирался до островов. И по иронии судьбы в дороге ко мне всякая шваль липнуть начала: болотные кикиморы, иркутские продавцы бууз, читинские знахари и монгольские шаманы. Вот чтобы они отстали, решил сделаться менее броским, — я показал нарисованные прямо на себе связки, которые по моей задумке должны были отпугивать любопытных. — А когда выяснилось, что здесь околомагической шелупони еще больше, я вот что склепал.

Практика на батате не прошла даром: блокнот подпрыгнул и, перевернув обложку, продемонстрировал то, что я постоянно носил с собой — за исключением последнего дня.

— Но, я тебе признаюсь, от этой конкретной вязи нихрена не изменилось. Как липли в середине апреля, так липнут и в середине мая.

— Ничего удивительного, — Кощей снял с моей ауры последнюю руну воды и принялся разбирать надпись в блокноте. — У тебя здесь на всё тело и на листке одно и то же, причем повторы друг друга не усиливают. Восточные мононокэ туповаты и поэтому обожают руну «человек» и перевернутую «воду». Ума не приложу, почему такой выбор. Они по непонятным причинам уделяют им чрезмерное внимание, причем нормально таргетироваться не могут и промахиваются на полкилометра от руновода.

А, вон оно что…

—…более того, если поблизости водится рыба покрупнее, то могут возникнуть проблемы трудности идентификации. Видишь ли, если есть мононокэ умнее стандартных, он считывает не знаки по одному, а сразу вязи. Если он видит непонятную ему «пустоту», в которой, по логике, должно что-то быть, он начнет на нее охотиться. Ведь в его охотничьих угодьях не может быть неисследованной пустоты.

— Здесь это называют аякаси, что примерно и означает «мононокэ умнее стандартных».

— Значит, особый аякаси, — батя зачистил от рун вообще всё пространство, которое было ими заполнено. — Новые клеить будем, или пока так погуляем?

— Да давай голым похожу, — коже будто стало легче дышать, я с удовольствием потянулся и хрустнул, казалось, всем телом разом. — Если вечером что-нибудь придумаем, тогда и нарисуем. А может, и так обойдемся, ты же со мной. Что там дальше по плану?