Буря на Кавказе
- Автор: Пухов Руслан Николаевич, Балуевский Юрий Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Центр анализа стратегий и технологий «АСТ-Центр»
- ISBN: 978-5-6045362-2-3
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Буря на Кавказе». Краткое содержание книги:
Издание предназначено для специалистов в областях военных конфликтов и международных отношений, регионоведов, а также широкого круга читателей, интересующихся современной военно-политической обстановкой на Южном Кавказе.
[В книге есть таблицы.]
Все это наводит на мысль, что причина катастрофы — не совокупность неблагоприятных обстоятельств, а нечто более глубинное.
Как так могло получиться?
Кроме перечисленных выше возможны и другие объяснения, не лежащие на поверхности и не столь обсуждаемые в прессе и соцсетях.
Так, причиной того, что экспертное сообщество не предсказало — попросту говоря, прохлопало — эту войну, можно счесть специфику построения науки и политической аналитики в Армении и, шире, в постсоветских странах. Дело в том, что исследователи, занимающиеся постсоветским пространством, и исследователи, занимающиеся Ближним Востоком, разделены. Дискурсы их различаются, они практически не пересекаются на одних и тех же площадках, не участвуют в общих проектах. Возможность же активного участия Турции в конфликте на Южном Кавказе и тип этого участия можно было понять только на пересечении этих двух нарративов — постсоветского и ближневосточного. Турецкое поведение в конфликтах в Сирии, Ираке, Ливии и т. д. было модельным, применялись примерно один и тот же инструментарий, одна и та же стратегия. Однако специалисты по постсоветскому пространству воспринимали это как внешнее знание, не очень применимое к реальности предмета их изучения. И наоборот, тюркологи и ближневосточники изучали Ближний Восток, а не Кавказ. В итоге ключевой фактор войны, который мог бы быть осмыслен на примере операций с турецким участием на севере Сирии, оказался недостаточно учтен специалистами по постсоветскому пространству. Были, конечно, отдельные исключения, но в целом карабахский конфликт скорее воспринимался в ряду постсоветских, а не ближневосточных горячих точек, географически часто гораздо более близких.
Кроме того, имеет право на существование и несколько отстраненное объяснение, трудно дающееся тем, кого война задела за живое. Оно состоит в том, что люди ошибаются и по множеству разных причин могут неверно оценивать и собственные силы, и силы противника. Много раз в истории в разных частях мира войны проигрывались и, более того, вообще становились возможными именно из-за этого. Такой была война Судного дня 1973 г., от возможности которой израильская элита отмахивалась, считая ее, видимо, совершенно невозможной после Шестидневной войны. Такой была и российско-грузинская война 2008 г.: в ретроспективе ясно, что она не могла бы закончиться иначе. Тем не менее она произошла. Да и реакцию России на события на Украине, закончившуюся присоединением Крыма и отторжением Донбасса от Украины, несложно было предвидеть, и тем не менее случилось так, как случилось. Наконец, есть особенно наглядный случай — участие Франции в двух мировых войнах. Героическая война, а затем победа Франции в четырехлетней Первой мировой войне — и всего 22 года спустя, меньше чем через поколение, так называемая Странная война, а затем сдача Парижа без боя, падение Франции за шесть недель, феномен коллаборационизма. Уже в июне 1940 г. глава нового вишистского правительства Франции маршал Филипп Петен в обращении к нации обвинил в поражении предыдущие правительства, а также атмосферу «распущенности и вседозволенности», приведшую к нежеланию французов воевать. К слову, Петен обладал большой личной популярностью, чего нельзя было сказать о де Голле.
Таким образом, случай Армении не единичен. Пример той же Франции показывает, что страна вполне может упокоиться на лаврах после убедительной победы и что резкая смена ориентиров общества, его готовности и умения сражаться может происходить за исторически короткий период.
Но и с учетом этого исход второй карабахской войны видится следствием чего-то гораздо более фундаментального, чем просто совокупность внутренних и внешних обстоятельств и человеческих ошибок.
Ментальная карта
Победа армян в карабахской войне 1991–1994 гг. была следствием многих обстоятельств, коренящихся в специфике эпохи распада СССР. Жители Армении и армяне Карабаха были достаточно мобилизованы и неплохо организованы. Азербайджан же испытывал трудности ввиду внутренней турбулентности и фактически дисфункционального государства. Не углубляясь в причины такой разницы, можно сказать только, что последнее обстоятельство, сыгравшее огромную роль в исходе войны, оказалось недооценено в общественном мнении в Армении и в самой Нагорно-Карабахской Республике. Героизм, способность к самоорганизации, профессионализм военных, патриотический подъем — все эти обстоятельства, естественно, стали частью как официальной, так и народной идеологии. Состояние же Азербайджана, который в годы той войны переживал затяжной политический кризис, либо не рефлексировалось, либо воспринималось в качестве перманентного, а не временного. При этом последний год той войны был полноценной современной войной, с достаточно современной по тем временам техникой и, кстати, огромным количеством жертв с обеих сторон. В итоге шапкозакидательские настроения стали свойственны как минимум широкой публике в Армении и Карабахе, а как показала практика, также политикам и специалистам. Кроме того, война 1991–1994 гг. была частью процесса борьбы за независимость. Парадигма борьбы за свободу, выхода из советской изоляции и зависимости, прорыва в модерн, построения развитого демократического общества пронизывала все первые постсоветские годы в Армении и Карабахе. Героическая борьба Карабаха за свободу и самоопределение была ее неотъемлемой частью.