Одна ложь на двоих

Ирина не верила, что провела на родине уже целый месяц. Все эти дни она находилась рядом с Фёдором Михайловичем, и на то, чтобы предаваться грусти, у неё не оставалось времени.

Она читала отцу вслух интересные книги, газеты и энциклопедии, а когда князь желал послушать её музицирование, Ирина послушно садилась за инструмент в музыкальной комнате, наигрывая едва ли не одну из самых грустных композиций Шопена. Всё это время герцогиня не выезжала в свет, хотя родные не раз побуждали её это сделать.

— Renie, — позже в этот день, за ужином начал Алексей, — ты не должна сидеть взаперти и проводить всё время с отцом.

— Алёша, я делаю то, что приносит мне удовольствие, — отозвалась девушка, с неохотой поднеся к губам ложку с рыбным супом. Ранее это было её любимое блюдо, а нынче она не могла смотреть на него без неприятного спазма в животе.

— Отец хотел тебя видеть, сестрёнка, — с теплотой посмотрев на Ирину, начал князь, — да и я тоже. Твоя жизнь…

— Алекс, прошу тебя, только не за столом, — с трудом подавив дурноту, попросила Ирина.

— Как скажешь, Renie, вот только меня беспокоит твоё состояние, — внимательно посмотрев на сестру, произнёс Алексей, — я пошлю за доктором. Пусть он тебя осмотрит.

— Но, Алёша, со мной всё хорошо! — попыталась успокоить родственника герцогиня, но на этот раз князь был непреклонен.

— В данном случае возражения не принимаются, cherie, — твёрдо сказал князь, — я не хочу, чтобы и с тобой что-нибудь случилось. И как говориться: береженого, Бог бережёт.

Ирине ничего не оставалось делать как только уступить брату. Она и вправду начала чувствовать себя не важно сразу же по приезду в Петербург. Списав всё на тревогу и переезд, девушка не замечала множество других изменений в своём состояния.

Анатолий Викторович Швартс, приехавший в особняк на Мойке, чуть позже, осмотрев молодую герцогиню, с укором посмотрел ей в глаза.

— Что же это вы, голубушка, совсем себя не жалеете, — качая головой, произнёс пожилой человек, — в вашем положении вам стоит больше времени отдыхать и проводить в постели. Вы ведь не хотите скинуть дитя?

— Анатолий Викторович, о чём вы? — не сразу поняв услышанное, спросила герцогиня — вы говорите…

— Я говорю, madame, что вы в тягости и через восемь месяцев или даже чуть меньше станете матерью, — вежливо повторил доктор, — Ирина Фёдоровна, голубушка, я оставлю вам свои рекомендации и осмотрю вас вновь через несколько недель.

Девушка рассеянно кивнула, не в силах поверить услышанному. Но спохваптившись, обратилась к доктору:

— Анатолий Викторович, прошу вас, не говорите ничего мои близким. Я сама сообщу им радостную новость.

— Как скажите, madame, но я настоятельно рекомендую вам следовать моим советам.