Дрессировщик. Приручение

Да. Соврал, нагло и откровенно. Не смог бы обойтись, потому и занимался этой ерундой, вместо того, чтобы всласть оторваться где-нибудь в другой, гостеприимной и радостной постели. Даже Татьяну терпеть для этого было бы необязательно, и без нее желающих нашлось бы немало… Но вот же, вместо нормального и здорового времяпровождения, Игорь занимался какой-то хреновой терапией. Правда, не очень было ясно, кто здесь пациент, а кто — доктор.

Женю, видимо, добил последний аргумент. Она осторожно подвинулась ближе, по миллиметру, почти незримо перемещаясь по мягкой поверхности. Игорь заставил себя отвести глаза, уставиться в телевизор, сделать вид, что сосредоточен на переключении каналов и поиске интересного фильма. Иначе, не смог бы удержаться — взял бы сам и подтащил девушку к себе, своими руками. Но очень хорошо понимал, что этим бы и выкопал яму дальнейшему развитию событий. Во всяком случае, нужного эффекта не добился бы точно.

Наконец, через множество томительных минут ожидания, показавшихся долгими часами, почувствовал, что к его ноге прижалось мягкое женское тело. Пусть замотанное в толстый плед, а под ним — в целомудренную пижаму, даже сквозь несколько слоев ткани ее тепло обжигало. Много сил потребовалось на то, чтобы никак не отреагировать, сделать вид, что совсем ничего не заметил.

Краем глаза напряженно следил за тем, как Женя сидит неподвижно, нахохленная и испуганная, как сжимаются зубы, как подрагивают тонкие ноздри, как нервно сглатывает, так, что ходит ходуном тонкая шея. Чувствовал себя в это время очень странно: одновременно закоренелым садистом, наслаждающимся испугом жертвы, и внимательным дрессировщиком, радостно следящим за первыми успехами подопечного жеребенка. И еще немного — идиотом. Потому, что нормальные люди отправляют близких за помощью к психиатрам и психологам, а сами такой ерундой не занимаются.

Отвлекал Женю обсуждением фильмов, которые мелькали на экране, втягивал в разговор, чтобы меньше думала о происходящем с нею, перестала напрягаться.

С трудом, затаенно, в несколько заходов выдохнул, когда заметил, как спина и плечи девушки расслабились, как сама она сникла, и сначала осторожно, а потом все более уверенно прижималась к его боку. Кажется, и сам сглотнул, не менее тяжело, чем сама Женя до этого. Только тогда понял, какой сухой ком стоял все это время в горле.

Заметил, что меньше всего она обращает внимание на происходящее, когда спорит. Слишком увлекается разговором, чтобы замечать, как теперь уже Игорь к ней придвигается, все более и более плотно. Довольно усмехнувшись, Суворов отдал ей пульт в руки, позволил самой найти фильм, который интересовал. Кто бы сомневался, что это будет какая-то мутная психологическая ерунда. К счастью, эта муть, размазанная авторами на долгие скучные эпизоды, давала огромный простор для стёба. Такой огромный, что у Жени глаза сверкали, когда она возмущенно возражала. Подпрыгивала, ерзала, руками размахивала… Доставляя невыразимое удовольствие Суворову тем, что про близость к мужчине давно забыла и нисколько ее не стеснялась.