Герой

И Второй… Я помню, как в Академии читал описания судебных процессов, и самым тяжёлым для меня оказался суд над одной семейной четой, которая отравила мать мужа. Там зачитали вывод судебного следователя об отравлении, мнение известного лекаря, который привёл доказательства отравления: слабый запах мускуса изо рта умершей, выпадающие волосы, странный цвет языка. Потом показания свидетелей-соседей, которые рассказали, что муж плохо обращался с матерью, бил её, жена порой не давала свекрови еды по два-три дня, как покойная жаловалась на угрозы сына. Так как дело было в Киньяне, этот процесс дошёл до самого императора, и император лично вынес приговор: с убийц снять живьём кожу, затем сжечь их тела, пепел и кости растереть и выбросить на ветер без похорон. Главу семьи мужа удавить, тещу выпороть и вытатуировать на щеках «плохая мать», соседей приговорили к сорока палкам за недоносительство и невмешательство. Главу улицы, где они жили, отстранили от должности, чиновника, который следил за этой местностью, понизили в ранге и выслали в отдалённый город. И дело коснулось даже учителя мужа, который преподавал ему в школе. Его сначала хотели повесить, но потом сжалились и всего лишь выпороли, сняли с должности, запретили заниматься преподаванием и иметь своих детей[1].

Я убил своего отца.

Разве хоть какой-то герой убивал отца? В сказаниях есть истории о том, как отцы убивали своих сыновей за преступления, совершенные против императора, но не наоборот. Я всего лишь раз испытал чувство, что Второй мой отец, и оно сразу же улетучилось. Но разве это отменяет само отцовство?

После сгоревшего поселения я уже знал, что уничтожу секту. Неважно, как. Неважно, какой ценой. Я даже не думал об этом. Просто знал, что секты быть не должно. Тогда мне представлялось море огня, полыхающие дома, в которых умирали все: и патриархи, и подростки, и дети. Только женщины должны были выжить. Но Правый Двенадцатый изменил моё видение. Поговорив с ним и с остальными мальчишками, я понял, что их ещё можно исправить.

Сложность была в том, что патриархи не собирались вместе, за несколько дней я увидел лишь троих. И я не собирался недооценивать тех, кто сумел выкарабкаться на самый верх в жестоких условиях. Даже если бы я убил одного-двоих, остальные могли бы подготовиться, выкачать всю Ки из поросли и ударить мощнейшим заклинанием, которое проломило бы любую защиту и размазало меня в лепёшку. Нет, я должен был ударить одновременно по всем. И турнир дал мне такую возможность.

Я даже не рассчитывал, что патриархи будут там сидеть вместе. В моей представлении они должны были разбиться на ветви, и каждый патриарх сидел бы со своей порослью. В таком случае я бы отложил расправу на какое-то время: меня, как победителя турнира, должны были хоть немного повысить в правах. Я приходил бы к патриархам за советом или чем-нибудь ещё. Даже выбрал парочку ядов из тех, что забрал у старика Фучжоу.