Вор [litres, оптимизирована обложка]

Однажды, правда, едва не стал объектом очередного наезда со стороны кузена. Однако к повторному обвинению в краже был готов и, как только паскудный братец разинул варежку, в качестве свидетелей привел наших поваров, которым всю смену добросовестно передавал заработанную наличность за каждый взятый заказ и которых загодя предупредил, зачем это делаю.

Одна из сложностей работы подавальщика заключалась в том, что деньги в трактире дядюшки Гоша по умолчанию платили вперед. Клиент мог бросить на стол серебряный молг и всю ночь кутить на него в компании приятелей. Так вот, сложность заключалась в том, что мне и остальным официантам приходилось держать в голове, кто из гостей что именно и на какую сумму заказал. Чтобы по окончании трапезы принести сдачу или вовремя напомнить, что предоплата закончилась и пришло время новых расчетов.

Лично для меня это было самым сложным — за всем уследить, ничего не перепутать и своевременно оповестить людей об окончании выданного ими лимита. Хранить деньги при себе, как Тарр, было опасно. Сдавать после каждого клиента дядюшке, как Тирн или Леес, не всегда возможно: в отсутствие мелочи было сложно рассчитаться с посетителем. Но я нашел другой способ себя обезопасить.

Повара, к счастью, оказались понимающими людьми, не жадными и не вороватыми, поэтому хором подтвердили, что я ни гроша от хозяина не утаил. Поскольку настоящий Рани умел считать лишь до десяти, а выручку приносил порой приличную, то обвинить меня в недодаче во второй раз не вышло. Правда, за попытку обмана Тарр получил лишь суровый батюшкин взгляд и сочный подзатыльник, тогда как мне даже благодарности за честность не досталось. Но я не унывал. И, отблагодарив поваров тем, что тем же вечером перемыл за них всю посуду, заручился их поддержкой на будущее.

После этого дома стало поспокойнее, хотя обыски в моей комнате не прекратились. Само собой, я ничего ценного там не хранил, но все равно знать, что сука Тарр продолжает копаться в моих вещах, было неприятно. Пришлось отваживать. И сделал я это самым примитивным способом — выдрав из пола возле двери пару досочек и набив в них с десяток коротких гвоздиков. Затем вернул доски обратно, уложив остриями гвоздей кверху. Ушел погулять. А когда вернулся, то с приятным удивлением обнаружил хромающего братца, который одарил меня откровенно ненавидящим взглядом.

Это случилось в предпоследний день шааза, когда напряжение среди посетителей возросло до неимоверного уровня, а будущие мастера практически перестали появляться у нас в гостях, всецело занятые заданием главаря.

Представив, как за мастером Резом по всему городу таскается орава молодых оболтусов в ожидании шанса чего-нибудь украсть, меня даже смех разобрал, и появилось желание посочувствовать бедному вору. За ним, я так полагаю, следили с утра и до поздней ночи. Везде, где бы он ни появился. Даже в сортир, наверное, регулярно заглядывали в надежде, что именно там коварный мастер решил спрятать ценную для гильдии вещь.