Повороты судьбы (ЛП)
- Автор: Rosabell
- Язык: русский
- Переводчик: "Lady Valdis"
- Жанр: Юмористическая фантастика
Электронная книга - «Повороты судьбы (ЛП)». Краткое содержание книги:
Ага. Это он уже и так знал. Он действительно чувствовал себя немного глупо. Мустафар был усеян только вулканами, так как он мог не предвидеть, что по крайней мере один из них взорвется? С другой стороны, он намеревался посадить корабль прямо туда, где был Палпатин, а не на несколько миль дальше. Да и то, что Палпс устроил чертову баррикада над планетой, он тоже как-то не ожидал.
Внутри силового пузыря Терина, Люк тяжко вздохнул, время от времени отмахиваясь от больших кусков горящей лавы, и ждал, когда извержение закончится.
====== Глава 22 ======
Вот какая интересная штука, это гиперпространство. Оказавшись в нем, Энакин не мог общаться через Силу ни с кем, кроме тех, кто тоже находился в гиперпространстве. Путешествие до Мустафара длилось девять долгих часов, и поскольку у Люка уже был день форы, он, несомненно, уже был на Мустафаре. Это не мешало ему время от времени пытаться связаться с сыном, но все попытки заканчивались неудачей.
Он чувствовал, что Ферус пытается сделать то же самое с собственным падаваном, хотя оба джедая знали, что если Энакин, неспособен этого сделать, то у Феруса не было никакой надежды на успех вообще.
Однако одно было совершенно ясно: его сын все еще был жив. Он не знал, ранен ли он или нет, но знал, что ребенок жив.
Но все же это не отменяло того, что он маленький негодяй! Энакин мысленно перебирал все воспоминания о Люке с того самого дня, как впервые встретил мальчишку, и решил, что когда родится его Люк, которым сейчас была беременна Падме, он того от себя не отпустит, пока ему не исполнится, как минимум… Тридцать! Или даже сорок. А еще он непременно надает ему подзатыльников, когда найдет, но сначала он заобнимает своего сына до смерти.
Ферус смотрел на карту Мустафара на своих экранах, пытаясь определить, куда, скорее всего, направится Люк. Это была огромная планета, которую пешком при всем желание не прочешешь.
— Он такой же, как ты, — проворчал брюнет. — Он сбежал, никому ничего не сказав, думая, что может делать все сам, и оставил всех нас гадать, чем это кончится, и все ли выживут.
— Честно говоря, Олин, мне не нужно напоминать, как сильно Люк на меня похож, — раздраженно сказал Энакин, и буркнул себе под нос: — Будто я и сам не знаю об этом.
— Смирись с этим, так как тебе еще не раз об этом напомнят, — отрезал Ферус, а Энакин открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Тот, в конце концов, привел его в чувство, после того как он узнал, что Люк был его сыном, поэтому он мог проглотить парочку оскорблений и промолчать.
— Он пойдет туда, где находится владыка ситх, — начал логически рассуждать Энакин.
— И где же это конкретно? — раздраженно спросил Ферус, явно не оценив его попытку к логическим исчислением.
— Понятия не имею. Я же не ситх! — воскликнул Энакин, и попытался сложить руки на груди, но вовремя осекся, вспомнив, уже в который раз, что складывать ему нечего.
Ферус вздохнул, откидываясь назад, и проворчал:
— Странно. А ведь твой сын вполне себе мыслит, как пресловутый ситх.
— Не утрируй, — сквозь зубы сказал Энакин и нахмурился. — Весь этот экспромт мог быть идеей Леи…
Его дочери. Это напомнило ему, что за действия Люка, возможно, ругать придется не только мальчика…
«Нет», — жестоко подумал он задавив эту мысль в зародыше, ведь Лея никогда не была такой озорной, как ее брат. При всей своей относительной мальчишеской натуре, Лея была настоящей принцессой. Она точная копия Падме, вплоть до ее любви к безумным порой прическам…
«Нет, Лея была не так красива, как ее мать, — решил Энакин, и поправил себя же, — по крайней мере, не в том же смысле».
Падме была нежной и милой — две вещи, которых недоставало его дочери. Однако в Лее была какая-то жесткость, своего рода сила, которая делала ее скорее властной, чем красивой. Ее интеллект, вероятно, был даже острее, чем у Падме, но закалка этого интеллекта была результатом боев, которые она увидела и после всех тех страданий, который перенесла галактика, и свидетелем которых его девочка стала. Падме была, как кристальная вода, а Лея тоже была водой, но замороженной в твердый, острый лед. Если Лея вырастет в такого же человека и в этой жизни, Энакин был уверен, что его дочь с легкостью станет верховным канцлером.
Вы гомосексуалист? Но тогда у вас должен быть муж!
О, ситх. Люк, казалось, был ироничным ответом Силы и в тоже время наказанием ему за всю его наглость и высокомерие, которые Энакин приобрел за эти годы. Джедай сморщил нос, вспоминая, как Люк без сожаления оскорбил Палпатина в лицо… Нет, вся эта история с похищением падавана Оллера и угоном истребителя не могла быть идеей Леи. Лея была хорошей девочкой.
А вот Люк… Он был плохим мальчиком!
Тут с экрана Феруса раздался звуковой сигнал, и Энакин встревоженно оглянулся.
— Ничего страшного, — сказал брюнет. — Просто программа на миг вышла из строя.
Он перезапустил его с несколькими касаниями на экране, но… Тщетно.
— Ситх побери! — выругался Ферус, поняв, что все зависло.
— Я не программист, — сказал Энакин и покачал головой, когда Ферус взглянул на него.
— Попробовать стоило, — пробормотал Ферус и облегченно вздохнул, когда навигация вновь заработала.
— Интересно, а на этом корабле есть какая-нибудь еда? — вдруг сказал Энакин, отстегивая ремни безопасности, чтобы порыться в отсеках.
— Сомневаюсь, — пробормотал Ферус. — Мы точно не готовились к длительной поездке, и провизией не запаслись, — на миг он замолчал, а потом нерешительно добавил: — Знаешь, как только мы туда доберемся, Люк, возможно, уже вступит в бой с повелителем ситхов… И как ты собрался ему помочь? С одной-то рукой, а?
— Я решу это проблему, когда окажусь на месте, — решительно ответил Энакин, который и сам не знал ответа на этот вопрос, но Олину он об этом говорит не собирался, и как можно увереннее добавил: — Иногда ты живешь настоящим моментом.
— Иногда ты планируешь и вырабатываешь стратегии перед тем, как бросится в бой, Энакин, — раздраженно ответил Ферус, и сложил руки на груди.
— Ну, у меня было не так уж много времени, не так ли? — в тон ему ответил Энакин и фыркнул.
— Нет, — неохотно признался Ферус и найдя в базе карту Мустафара, перевел тему, резко произнеся: — Если судить по последней версии карты этой системы, то на северо-востоке есть какой-то комплекс…
— На северо-востоке? К северо — востоку от чего? — проворчал Энакин, тоже посмотрев на карту, но ничерта так и не смог разобрать.
— Фу. Давай я буду составлять наш маршрут, хорошо? — сказал Ферус и закатил глаза. — Я явно компетентнее в этом.
— Твоя взяла, — неохотно сказал Энакин, и откинулся обратно на спинку кресла.
Девять часов в космосе — это слишком долгий срок, особенно с учетом того, что он застрял здесь с Олином. И оба джедая уже знали из предыдущего опыта, что им нельзя долго находится в одном замкнутом пространстве, но выбирать не приходилось. В какой-то момент Ферус выключил экран и погрузился в медитацию, а Энакин последовал его примеру. Сила, как же он ненавидел медитации. Это определенно было что-то, чего его сын не перенял от него. Честно говоря, он был бы рад иметь видения, к которым был склонен Люк. По крайней мере, видения ребенка были интересны.
Когда его восприятие внешнего мира померкло, Энакин оказался в роскошной комнате. Оглядевшись по сторонам, чтобы сориентироваться, он увидел, свою дочь, которая погружала свою голову, не взирая на свою прическу в виде двух бубликов, в большую миску с водой.
— Гм, Лея? — неуверенно сказал он, отчего Лея вздрогнула и подняв голову, уставилась на него, а потом потянулась за полотенцем, чтобы вытереть лицо.
— Отец, — с едва заметной улыбкой сказала она. Брюнетка явно была рада его видеть и в то же время она выглядела удивленной. — Какой сюрприз.
Энакин не знал, как реагировать на это, хотя бы потому, что не был уверен, было ли это видение или он действительно разговаривал со своей дочерью.
— Я просто пыталась избавиться от надвигающейся головной боли, — вдруг сказала Лея, и снова опустила голову в миску.