Попаданец Павлик Морозов I [с иллюстрациями]
- Автор: Круковер Владимир Исаевич
- Серия: Попаданец Павлик Морозов #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Попаданец Павлик Морозов I [с иллюстрациями]». Краткое содержание книги:
«1932 года 3 сентября погибши от злова человека от острого ножа два брата Морозовы — Павел Трофимович, рождённый в 1918 году, и Фёдор Трофимович».
От автора:
Работа над романом идет вживую, выкладываю уже написанное. Все герои, кроме ожившего Павлика, все приметы времени документальны, сверены с историческими источниками. Первые главы переполнены ссылками, в дальнейшем повествование станет динамичней.
Если Крупская любила кофе «в мельхиоровом кофейнике», а официант в «Националь» говорил: «Придержите крышечку», то так и было по записям очевидцев. Это так же верно, как и то, что «Ленин приехал из Германии в запломбированном вагоне вместе с любовницей Инессой Фёдоровной Арманд» и потом они жили втроем: Володичка, Агнес и Надечка…
Дело в том, что издавна в Хабаровске торговали овощами китайцы и корейцы, что позволяло держать на базарах высокую цену. Чтоб избежать травлю себя любимого огуречной мафией, магнат Великопольский выбрасывал на рынок через посредников только часть продукции, а остальное реализовывал через овощные магазины. В которых его, свежайшие и одуряюще пахнувшие, были вне конкуренции.
В семье бывший инженер, где-то купивший инвалидность с пенсией и право не работать официально, уделял внимание только наследнику. А три его по-польски красивые дочурки выросли откровенными шалавами. Вот молодой Шереметьев и запал на среднюю. И привез её вместе с братом в Иркутск, где помог товарищу поступить в местный университет на физмат, ну как помог — папу попросил помочь. В шестидесятых Иркутский универ высоко котировался, свободно конкурировал с знаменитым среди физиков и математиков Новосибирским.
Прошла неделя. Неля пошла погулять, вернулась вечером и долго целовалась с каким-то парнем в подъезде, пока заботливые соседи не сообщили об этом новоявленному муженьку. Шереметьев вышел в подъезд, заглянул под лестницу, услышал стереотипное: «Это не то, что ты подумал», вернулся домой ничего не сказав, где попросил друга собрать вещи сестры и куда-нибудь её увести.
За ночь выхлебал бутылку Столичной, 0.7 литров, утром был трезвый и злой. Подошел отец, сказал:
— Никогда не выбирай женщин из низкого социального слоя, ты — аристократ по крови!
Ну а сам Шереметьев в это время приступил к вводной по рэкету, доживавших последние месяцы торгсина. За время голода, инициированного правящей верхушкой большевиков, у населения досуха выманили золото и прочие ценности за еду.
Роман прогуливался по вокзалу, положив в левый карман куртки толстый кошелек. Стандартный для специалиста выход на уголовную среду. И, после того как щипач вытащил кошель, Роман проследил за ним, засек встречу с «ширмой» — человеком, отвлекающим фраера (жертву) в закутке около вокзала, направил на низ из под полы куртки свой маузер и потребовал вести к пахану. После того, как щипач начал «кидать мастырку» (причинять себе увечья, изображать припадок), прострелил ему плечо.
Главарь жил недалеко от вокзала в полуподвале двухэтажного кирпичного здания в Орликовом переулке — в центре Москвы между Садовой-Спасской и Каланчёвской улицами. Укоренившееся с середины XIX века название по фамилии бывшего домовладельца Орлика, по земле которого был проложен переулок.
Слабоват, наверное, для пахана, живущий тут, подумал Роман. Спустились в полуподвал. Хозяином оказался безногий инвалид, доска с подшипниками, на которой он передвигался, стояла в прихожей. Мужик мощный, даже без ног чуть ли не с Павлика ростом.
Сели за стол, Павлик держа руку на оружие.
— Чего хотел, малец? — вопросил инвалид густым баритоном. — Зачем моего человека подстрелил?
— Ну уж и подстрелил, чуть по коже задел, больше понтов, царапина. Он сам виноват, не будет выеживаться!..
В конечном итоге с «иваном» (забываемая кличка воров в законе, авторитетов), который держал много групп карманных воров, Шереметьев договорился об попробовать.
— Дело новое, как пойдеть (именно — пойдеть, характерно для южных диалектов), — густо сказал иван по имени Данила, бывший скокарь[79].
Естественно, было и: «с чего мне тебе, мелкий, верить», и «откуда я знаю, что это не провокация МУРа!» и «а почему бы просто не поставить на уши сам магАзин» (с ударением в середине). На что Шереметьев объяснил, куда вхож пионер-герой Морозов и с какими людьми он в Кремле и в ЧК знаком. Ну и то, что «по мелочам клевать недостойно настоящего ивана», и что «с головы мы не разово поимеем, а постоянно будем иметь долю».
Старый вор идею понял и неизвестный в России «рэкет» его заинтриговал. Не откладывая в долгий ящик, Данила вызвал из дальних комнат (оказывается, скромный с виду полуподвал, занимал большую территорию всего прямоугольника дома) двух бойких мужчин, которые и отправились разузнавать детали. Роман четко им расписал всю возможную цепочку магазинных хищников торгсина, вплоть до некоего правительственного человека, дающего расхитителям (пусть предполагаемым) крышу.
На третий день информация была частично собрана. Все нити стекались к Всесоюзному старосте — дедушке Калинину. Шереметьев в сотый раз проклял себя за то, что не учил в юности Историю КПСС, но вспомнил по мелочи и как всегда — больше из желтой прессы, например из «Московского Комсомольца».
79
В криминальной среде термин употребляют в отношении воров-домушников. Они занимаются квартирными кражами со взломом. Без специальных инструментов в таком деле не обойтись, поэтому каждый домушник хорошо знаком со слесарным делом.