Союз освобождения. Либеральная оппозиция в России начала ХХ века
- Автор: Соловьев Кирилл Андреевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1636-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Союз освобождения. Либеральная оппозиция в России начала ХХ века». Краткое содержание книги:
Кирилл Соловьев — доктор исторических наук, профессор Школы исторических наук Факультета гуманитарных НИУ «Высшая школа экономики», специалист по политической истории России XIX — начала XX веков.
Это была распространенная точка зрения. Сложившееся положение вызывало сильное раздражение и в среде высокопоставленной бюрократии. В конце марта 1902 года фабричный инспектор Московского округа А. Астафьев разводил руками:
Только что возвратился из Петербурга, куда ездил счетом уже пятый раз в нынешнем году. Причиной поездки — наши московские дела, которые дошли до Геркулесовых столбов необдуманности, легкомыслия, глупости и подлости со стороны здешнего «обера» (очевидно, имеется в виду Трепов. — К. С.). Короче сказать, в Москве теперь в полном расцвете trade-union’ы, но только с той разницей, что они состоят при охранном отделении и считают в числе своих членов и главных руководителей нашего простого рабочего, требующего «казенного жалованья» и «отобранья в казну фабрик». Кавардак получается прямо невероятный… Движение может разрастись до огромных размеров и принять безобразные формы, соответствующие уровню развития нашего рабочего.
Это предсказание, но не откровение. В те дни схожие идеи высказывали многие. Работа с массами не слишком занимала лидеров Союза освобождения. На этом не делался акцент ни в 1903-м, ни в 1904 году. В 1905-м могло показаться, что у Союза освобождения есть надежда на то, чтобы быть услышанным широкими массами. В. А. Герд (брат Нины Струве) сообщал П. Б. Струве:
В этом отношении очень интересна и, я думаю, много обещает работа С. Н. [Прокоповича]. Ему удалось теперь захватить талантливую гапоновскую публику и на развалинах ее начать организовывать самостоятельный Союз рабочих Петербурга с общей кассой и автономными группами по заводам и по районам. Не знаю, как это пойдет дальше, но пока мне кажется, он на правильном пути и скоро явится организованная армия рабочих, наполовину политически сознательных, которая будет крупной силой, хотя еще и не революционной, но с резко оппозиционным настроением.
Столь же оптимистично был настроен публицист П. А. Берлин, который тоже делился своими соображениями со Струве:
Я все теперь обдумываю… о хождении демократов в рабочий народ. Для меня лично становится все яснее, что без внушительной поддержки рабочих либеральное движение не добьется широко-демократической конституции. А между тем социал-демократическая партия оказалась не на высоте той увлекательной исторической роли, которая нетерпеливо суфлируются ей самой историей. Ведь в ответ на эти огромные события она лишь бормочет: подглядывай за либералами, как бы они что-нибудь не стащили у рабочего народа. Мне думается, что пора начать в «Освобождении» кампанию организацию рабочих для завоевания демократической конституции. И никак не соглашусь с Вашей фразой, что вы не идете к рабочим, не конкурируете с социал-демократией…
Надежды были напрасными. Даже в профессиональных политических союзах, созданных в том числе с подачи «освобожденцев», их роль оказалась не столь велика, как можно было ожидать, а чаще всего ничтожно мала. Арсенал средств был тот, что описал князь Петр Долгоруков еще в Шафгаузене летом 1903 года.
Смерть министра и теория катастроф
Согласно теории катастроф, переход системы в новое качество происходит резко, неожиданно. Важна точка бифуркации — тогда с прошлым не успевают проститься. Видимо, это случилось 15 июля 1904 года, когда был убит министр внутренних дел В. К. Плеве. В редакцию «Освобождения» об этом сообщил издатель И. Дитц по телефону из Берлина. В семье П. Б. Струве по этому поводу было ликование. Самого Струве в Штутгарте тогда не было. Но его близких «била лихорадка».
Убит. Нет его, чиновника-деспота, топтавшего и давившего все живое и желающего жить. Быть может, это радость рабов, которых какая-то внешняя сила избавила [от] жестокого хозяина.
В Париже на собрании эсеров многие рыдали (от радости, конечно). В этот день В. А. Маклаков возвращался домой из Клина. В купе вагона он встретил князя Е. Н. Трубецкого, сообщил ему новость. Все в вагоне ответили радостными восклицаниями. У Трубецкого просияли глаза, он поднял руку для крестного знамения, но вовремя опомнился и сказал: «Царство Небесное».