Самые жестокие женщины в истории

Конечно, если СВДС все-таки хоть как-то изучался в середине шестидесятых, то синдром Мюнхаузена с подменой (СМСП) звучал как диагноз с другой планеты. Однако в ретроспективе и учитывая инцидент с вышеупомянутым мешком из чистки, это являлось самым приемлемым объяснением того, что происходило в доме Ноу. Обычно СМСП заключается в том, что мать заявляет, будто ее ребенок болен или нарочно делает своего ребенка больным, чтобы привлечь внимание к себе. Известная в Англии в 1991–93 годах сестра Беверли Эллитт (позже известная под именем Ангел смерти) убила четырех детей, за которыми ухаживала, и избила девять других, страдая СМСП. К счастью, ее нашли и сейчас она отсиживает тринадцать пожизненных сроков в сверхсекретном психиатрическом заведении, но сотрудникам больницы потребовалось больше года, прежде чем они поняли серьезность нарушений психики.

Но в случае с Марией Ноу, хотя все считали, что что-то идет неладно, вмешаться не мог никто, включая докторов. Как объяснила Мария Вальдес-Дарена во время беседы с журналистом Стефаном Фрайдом, «когда взрослый душит ребенка, делая вот так (Вальдес-Дапена прижала руку себе ко рту), вскрытие не показывает ничего, ноль»[66].

Руки у всех были связаны. Нельзя забрать ребенка у родителей, это почти невозможно без улик, никто не мог ничего поделать, оставалось только наблюдать и ждать.

Кэтрин повезло выжить при встрече с полиэтиленовым мешком, но чтобы не рисковать, медицинский персонал решил забрать ее на пять недель в больницу. За это время Кэтрин расцвела, но через неделю после выписки ее привезли в больницу снова необъяснимо ослабевшей, она едва шевелилась, когда Мария держала ее на руках. И снова ребенка взяли в больницу, теперь на три недели. Она даже отпраздновала в больнице свой первый день рождения — единственный ребенок Ноу, который дожил до такого возраста. Кэтрин выписалась из больницы, но только чтобы вернуться менее чем через две недели, страдая снова тем же самым. И каждый раз, когда Кэтрин принимали в больницу, она, будучи там, никогда не демонстрировала никаких отклонений. Наоборот, она была нормальной, жизнерадостной малышкой, которую необычайно любили все доктора и сестры. Опять она находилась в больнице чуть больше трех недель, но на этот раз при выписке Ноу купили кислородную систему, которая, как все думали, сможет приглушить страхи Марии. В некотором отношении они были правы, потому что десятью днями позже Мария воспользовалась прибором, сказав, что у Кэтрин был легкий приступ. Но 14 февраля Мария заявила, что атака у Кэт повторилась. На этот раз она и позвонила доктору Гангеми, и использовала кислород. Он не смог ничего найти у ребенка, но в качестве предохранительной меры выписал таблетки с названием дилантин, предотвращающие приступ, чтобы давать их в случае острой необходимости. Через две недели, 25 февраля 1966 года, Мария обнаружила, что Кэт лежит на животике в манеже и на глазах синеет. Кэт повезли в другую больницу Филадельфии, но она не вынесла дороги и по прибытии была признана мертвой. Позднейшее вскрытие показало, что причина смерти, как и в предыдущих случаях, «неопределима».