Римлянин. Книга вторая

— Партизанская война? — не поняла термина Елизавета.

— Война неклассическими способами, — объяснил Таргус. — Из засад, в ночное время, с организацией налётов, рейдов и устранения ключевых лиц. Низко, подло, но эффективно, если имеется поддержка от мирного населения. В случае с Таврией мирное население представляет собой освобождённых рабов, расселённых по всему полуострову, поэтому поддержки у налётчиков нет, и они не гнушаются грабежами ради еды. Но им всё равно конец в перспективе. Легионы никуда не делись, они защищают поселения бывших рабов, патрулируют территорию и перехватывают прибывающие с побережья отряды осман.

— То есть у тебя всё под контролем? — уточнила Елизавета.

— Разумеется, — усмехнулся Таргус. — Я ничего не оставляю на самотёк.

— Это ты молодец, золотой ты мой, — с тёплой улыбкой похвалила его императрица. — Мне бы пару таких как ты в советники, совсем бы горя не знала!

— А есть причины для горя? — нахмурился Таргус.

— Кавказ… — вздохнула Елизавета Петровна. — Османы тянут туда свои магометанские лапы, а это опасно.

— Ты хочешь, чтобы я отправился на Кавказ и покорил все местные народы? — уточнил Таргус.

— Да, — залпом выпив содержимое бокала, ответила императрица. — Но есть одно условие.

— И какое же условие? — ещё сильнее нахмурился Таргус.

— Русские войска, — закусила горечь вина кусочком сыра императрица.

— Причины? — Таргус не понимал и ему это начало не нравиться.

— Ты одержал серию блистательных викторий, это да, золотой мой, — после недолгой паузы заговорила Елизавета. — Но ты сделал это своими войсками, германскими.

— Это не германские войска, — резко отреагировал Таргус. — Римские.

— Называй так, — пренебрежительно отмахнулась императрица. — Главное — не русские. В мире прекрасно понимают, что не будь тебя с твоими легионами, Таврику бы у татар не отняли, а со шведами всё вышло бы не так очевидно, как получилось у тебя. Где здесь победа русского оружия? Да, наследник престола победил, но ведь не русскими войсками! Поэтому легионеров своих бери самую малость, тысячи три-четыре, а я дам тебе 40 000 своих солдат. Будешь главнокомандующим экспедиционной армии. И одержать победу ты должен именно этой армией и никакой иной.

— Сколько у меня есть времени? — поинтересовался Таргус.

— Да сколько хочешь, — улыбнулась Елизавета. — Главное — чтобы Северный Кавказ был нашим. Если у тебя всё закончится успехом, мы построим там сеть крепостей, которые сделают его неприступной стеной от османов.

Таргус лишь кивнул и предался воспоминаниям.

На Кавказе воевал его прапрадед, Виолент Кальд Виридиан, создавший там себе репутацию бесстрашного центуриона, который храбро брал горные поселения местных народцев, защищал их от следующих за этим контратак и вообще очень много сделал для присоединения Кавказа к Римской империи.

Его мемуары Таргус с упоением читал в детстве. Из них он знал, что классические способы экспансии в горах не работают, а местные могут делать вид, что покорились, а затем, при благоприятном для них стечении обстоятельств, ударить в спину. Поэтому если с татарами террор, по большому счёту, был опцией, то на Кавказе придётся использовать его и только его.