Охота на некроманта

— Тетя Лида, — подсказал Лука и мрачно подумал, что от «тетки» по Настиным меркам он отстал всего лет на пятнадцать. Крутанул рулем, объезжая глубокую лужу, и убавил печку — в салоне уже можно было открывать филиал пекла.

— Она нас чаем поила. С мятой.

Настя ударилась в воспоминания, в которых было наверняка тепло и сухо, в отличие от реальности. Лука хотел уже сказать, что в сумке позади есть запасной свитер, правда, не сильно свежий, но почти сразу загривком ощутил тяжелый взгляд.

— Чай вкуснющий был. И еще леденцы мелкие и кислые. Так мы к ней, да? Зачем?

— За началом происходящего вокруг бардака. Ну и за чаем заодно.

В спинку кресла вдарило так, что ремень зафиксировался, не давая Луке упустить руль, машина вильнула раз, другой, удержалась на скользкой от дождя дороге, выправилась. Настя запоздало ойкнула и обернулась назад. Лука перевел дыхание и глянул в зеркало.

Вставший сидел все так же — обманчиво расслабленно, как будто не бил только что со всей дури по сиденью. Хотя про «всю дурь» — это Лука загнул. Если бы Егор бил в полную силу, то соскребали бы Луку с капота или с асфальта. А здесь так — обозначил присутствие. Все равно что кашлянул.

Лука хлопнул по кнопке аварийки и свернул на обочину. Разблокировал замки на всякий случай — с ним-то понятно все, Егор — его проблема, а вот Настя ни в чем, кроме своей неудачливости, не провинилась. Вставший на маневры не отреагировал — сидел как сидел.

Лука отстегнул ремень, подумал, щелкнул кнопкой верхнего света — дорога тут прямая, машины видно издалека, успеет выключить, если что — и спросил:

— В чем дело?

Вставший вопрос проигнорировал, смотрел себе в сторону, с виду спокойный, как атомная война. Если бы не сияние глаз — можно подумать, что памятник из мрамора.

— Я спрашиваю, в чем дело? — Лука хлопнул по карману куртки, цепляя слабую печать-заготовку и с размаху отправляя ее прямо Егору в центр груди. Королю такое что комариный укус, но отвлечь должно.

Отвлекло.

Тот вздрогнул едва, обтер сначала грудную пластину, потом подбородок — словно Лука его не печатью приложил, а в лицо плюнул — и наконец посмотрел в глаза.

— Все изменилось. Дома строят на пустыре, мы там играли раньше. Магазин на углу закрыли. За новостями теперь в телек ходить не надо. Все изменилось. И только в одном у нас стабильность: Лука любит чай с мятой.

— Что за бред ты несешь?

— Знаешь, почему они встают? — спросил Егор так спокойно, словно не было пинка, рулежки и удара печатью. — Почему я встал?

— Почему ты встал — нет. Но я разберусь. При чем тут гребаный чай с мятой?

— Почему они встают? Ну же, ты ж третья категория, вспоминай.

— Да дохрена причин: некромант облажался, умирали страшно и долго, есть виноватый в их смерти, и они хотят...

Лука заткнулся сам. Дошло со всей ясностью.

— Выходит, ты за мной встал?

Егор неожиданным жестом, очень по-человечески, потер виски. И тихо признался: